Следующими к стеле вызвали сразу трех неизвестных мне придворных. Они заявили, что повстречались с нами в Лабиринте и для них это плохо закончилось.

- Это была ужасная ночь, - трагически заявил первый. – Мы встретили девушек. Первой бежала в красном плаще, вот эта, которая сейчас сидит с краю, - он кивнул в мою сторону. И замолчал.

Не выказывали сильного желания говорить и другие.

- Так что с вами произошло? – после взмаха королевской ладони спросил секретарь. – Они вас встретили… и… Мы ждем вашего ответа. Они… накричали?

- Нет, - уклончиво сказал второй.

- Не совсем, - поддакнул третий.

Со стороны, где сидели северяне, кто-то рыкнул:

- Да, говорите, не мямлите! Они драться начали?

- Не сразу… - первый промокнул платком рот. – Сначала…

---

- Затоптали! - не выдержал второй. – Выбежали, секунда и все. Извините, лежим.

Со стороны офицер-северян раздались смешки.

- Наши девушки могут, - громко заявил какой-то остряк из их компании.

До появления свидетелей еще можно было предположить, что сестры Хельвин могли испугать в темном Лабиринте заблудившегося одиночку. Но история про трех затоптанных крепких лэров выглядела несколько нелепой.

Секретарь понял, что разговор пошел не туда и попытался изменить тему беседы:

- И вас обокрали, - напомнил он.

- Да, мне пришлось отдать медальон, а Юге выронил в суматохе два кольца, их тоже можно засчитать как урон, - наконец, подал голос третий. Выступать в суде ему явно не доставляло никакого удовольствия. Прямо сейчас в прах рассыпалась их репутация сильных мужчин и магов. Не так они представляли себе праздник и его последствия. Бьюсь об заклад, что прийти сегодня их заставили, причем угрозой, куда более существенной, чем публичное осмеяние. В итоге, несчастные прятали глаза, скрипели зубами и пусть скудно, но рассказывали о постыдном происшествии.

К моей радости, в обсуждение вступил граф Беранже, апологет Форсмота.

- То есть сестры Хельвин потребовали у вас украшения? – спросил он.

- Не совсем, - после небольшой паузы ответил третий пострадавший. И начал путано объясняться, время от времени вздыхая и кося глазами на компанию во главе с Алонсо. – Мы сами предлагали подарки, но при определенных условиях. Как бы это сказать…

- Разве это подарки, если существуют условия? – все еще недоумевал Беранже. – И почему все же отдали?

- А вы бы попробовали не отдать! – возмущенно сорвался первый из пострадавших. – Да я готов был родовое поместье переписать. Жуткие лэры, страшные.

При слове «жуткие» придворный эмоционально махнул в нашу сторону рукой и взгляды зрителей невольно скрестились на наших скромных персонах.

- Смотри беспомощно! – рявкнула в моей голове Пра.

Знать бы еще как…

- Вспомни как на отца смотрела, когда он не хотел уделять тебе время!

Картина удаляющейся отцовской спины мгновенно всплыла в моей памяти, и я перевела на публику наполнившийся влагой взгляд. Рядом старательно хлопали ресницами сестры, которые умели себя правильно подать без всяких напоминаний.

По рядам зрителей пронеслись недоумевающие шепотки. Король хмыкнул.

И впервые сменил позу Форсмот, который вдруг растерял расслабленность и недовольно нахмурился.

- Очевидно, что сестры совсем не страшные, а очень даже милые девушки из провинции, - продолжил гнуть свою линию старший церемониймейстер. – Трудно поверить, что этих юных лэр Хельвин можно испугаться даже если они куда-то бегут. Отсюда вопрос…

- Который вам не следует задавать, - вдруг завопил Ципель, поднимаясь с места. – Семейство Хельвин поручено мне, и несмотря на то, что апологеты вместе с обвиняемыми и обвинителем могут участвовать в дискуссии согласно правилам, осмелюсь вам напомнить, что стратегия защиты – это мое дело, и я справлюсь с этой обязанностью без постороннего вмешательства. Наша сторона не собирается ни отвечать, ни выходить к стеле, поэтому мы сначала выслушаем все обвинения.

А затем нам вынесут приговор, - дополнила я про себя. – И отвечать уже будет не на что. Ну уж нет, пора и нам начинать вводить в игру домашние заготовки.

Я кивнула Мириам. И гибкая девичья фигурка поднялась с места плавным движением.

- Если обвиняемые тоже могут участвовать, то я готова дать показания, - певуче произнесла она. С легким придыханием на последнем слове. И продолжила нежно-нежно, так что на языке растекся вкус меда, захотелось сглотнуть. – Позволите, Ваше Величество?

Эту фразу я уже слышала раз сорок, Мири весь вечер вчера расхаживала по гостиной и тренировалась произносить ее с какими-то особыми интонациями, суть которых я не очень понимала. Как сказала Анифа: «А нечего было уроки прогуливать, тогда бы знала, как настоящая джунгарка может управлять голосом».

Зато по реакции окружающих можно было догадаться, что это ценный навык и зря я недооценивала науку Камалии. Мужчины в зале приосанились, а два ортонианца уперлись ладонями в колени и одновременно наклонились вперед.

Что ж, сестренка, твой выход.