Картина произошедших событий становилась все более неприглядной для репутации «пострадавших». Набросились на девушек, попытались их остановить и упали, получив синяки. После этого доблестно и мужественно подали в суд.

Сидевший рядом с Форсмотом бритоголовый Кошель негромко что-то сказал, явно комментируя происходящее. Ульрих выудил из воздуха сигару, покрутил ее в пальцах и… широко ухмыльнулся, что несколько пугающе выглядело на холодном лице.

Именно это и стало последней каплей для Алонсо, и так с трудом сдерживающего ярость. Вся линия обвинения рассыпалась из-за обаяния одной девицы, замотанной по самые брови и строящей из себя скромницу. Хотя ясно, что стеснительная Хельвин в природе может встретиться так же часто, как ласковый гризли.

Ходячая опасность, а не семейка. Две северные девицы в считанные дни закружили голову Людвигу, а теперь третья – превращала суд в цирк.

- Все это занимательно, - громко сказал Алонсо. – Но спросите ее кто поджег фейерверки и развалил пол парка. Или Лабиринт тоже выбежал им навстречу?

Форсмот наклонился к Беранже и что-то ему сказал. Церемониймейстер охнул, всплеснув полными руками, приподнялся со стула, его голос прозвучал неожиданно глухо:

- Свидетель по этому вопросу готов дать показания. Вызывается ученик Королевской Военной Школы Имера - Персиваль Беранже, виконт Хорента.

⚜️Глава 13. Пламенный привет суду

Хани дас Хельвин, девица мутного происхождения, северянка

Я не верила своим ушам.

Свидетельские показания юного Беранже, конечно, снимут с нас обвинения в разрушении Лабиринта, но зато - надежно отправят оного храбреца в глубокие казематы на неизвестное количество лет.

Что вообще происходит?! Зачем Скала это сделал?

Я смотрела на поднявшегося с места Пушку, который, как оказалось, все это время сидел среди зрителей. Молодой лэр бодро поднялся, что-то мимоходом брякнул сидящим в соседнем ряду военным ученикам, те дружно побагровели.

Легкой походкой человека, чья совесть кристально чиста, наглость – тоже в отличном состоянии, а настроение – прекрасно, он вырулил на центральную дорожку, встряхнул ладонями, словно готовясь к сложному плетению и заспешил к свидетельскому пятачку, который покидала несколько растерянная Мири.

Признаться, мы готовились к другому развитию событий.

Но вмешался Алонсо и все пошлом наперекосяк.

- Ха! Как они его назвали? Виконт Хорента? - ядовито переспросил Ципель, - грязнокровка и плод неравного брака, а не виконт.

- Ай-яй-яй, - пробубнила Анифа, - надо же…

Похоже я слишком задумалась и чуть не пропустила подрывную деятельность нашей младшей, которая ухитрилась разговорить напомаженного распорядителя.

- Сейчас услышите его речь и сами все поймете. Мальчишка весь в свою мамашу-наемницу, никакого вкуса и манер, - процедил аристократ, у которого из-за гримас в уголках рта потрескался слой в уголках рта.

Поклон Пушки королю и правда выглядел не самым элегантным. Перси скорее всего считал, что если просто сложиться углом, то нормальный такой поклон получится, сойдет. Зато для Мириам, с которой он встретился по дороге к стеле, юный повеса расщедрился на энергичное подмигивание. От которого та зарделась, а ортонианские послы недовольно зашипели. Пушка развернулся и, не жадничая, подмигнул и им.

После этого мой напарник по Турниру потрогал стелу пальцем и громко сообщил:

- Пламенный привет суду, Его Величеству и Ее Величеству тоже. Задавайте какие у вас там вопросы, я готов рассказывать.

Если до этого в глубине моей души еще теплилась слабая надежда на какой-то неизвестный мне, но продуманный и успешный план старшего Беранже, то после приветствия я осознала, что попала на красивое самоубийство.

Глупый юнец снова приперся меня спасать, не иначе. Ему по прошлым событиям показалось, что бог удачи - его второе имя, вот и явился примерить кандалы вместо меня.

Ладно Пушка, у него вместо мозга – героические гимны, но куда смотрит Форсмот?!

Я повернулась к соседнему столу и обнаружила, что Форсмот смотрит на меня.

Своим пронзительно-голубым взглядом. Человек, пославший подростка на гибельный суд. Душегуб с лицом каменного истукана. Бессердечный вояка без стыда и совести…

Правая бровь Скалы слегка изогнулась.

Я послала еще один сигнал ледяного осуждения, полное немой боли и негодования. Возможно, во время войны Скале и приходилось хладнокровно посылать людей на смерть, возможно, он привык так поступать, не считаясь с жертвами, но это категорически не мой метод выживания. Это бесчеловечно…

Бровь Скалы поднялась чуть выше, демонстрируя некоторую степень удивления.

- Вы так яростно смотрите на своего наставника, - пропел Ципель.

- Он пожалеет, - тихо сказала я. Нельзя пользоваться наивностью и юностью в своих целях. Пушка буквально боготворил Форсмота. Сиял, едва оказываясь с ним рядом. И распорядиться его судьбой для лорда было слишком легко.

- Приревновали к сестре? – я услышала смешок распорядителя. – Фееричный выход красавицы заинтересовал генерала?