– Оставь меня. Тебе необязательно постоянно приглядывать за мной, – пробормотала я, вздыхая. – Я могу справиться со всем сама.

Могу ли?

– И я не хочу быть главным страдающим героем во всей этой истории, понимаешь? Не хочу, чтобы вокруг меня кружили и не знали, как подойти, когда не я являюсь тем человеком, который умер, – продолжила я. – Мне не нужны твои речи о том, что я не виновата или что-то подобное. Это не так.

– Кто сказал, что я здесь для этого, Эль? – Арчи тихо хмыкнул. – Ты можешь заниматься рефлексией столько, сколько тебе будет угодно, это твое право. Что бы я ни пытался сказать, пока ты не решишь, что для тебя достаточно, ничего не поменяется.

– Ладно. Это мне подходит, – на выдохе произнесла я, будучи благодарной за то, что он не наседает на меня.

Парень вдруг задвигался и оказался прямо передо мной.

– На какой мы стадии?

– Стадии чего? – уточнила я. – Бесишь ли ты меня?

– Ага, – он поставил руки по бокам от меня, опираясь на кухонный островок, и запер меня в ловушке своего тела.

– Нет. Пока что. Мы скорее на стадии «я не хочу тебе доверять», – пробурчала я.

– И в то же время очень нуждаюсь? – Его бровь вызывающе поползла вверх.

– Пожалуйста, замолчи.

– Как тяжело быть зависимой, а? – Его пальцы едва заметно коснулись моей талии. Тело дернулось навстречу ему, и это оказалось настоящим предательством.

– Как тяжело смотреть на человека, лицо которого не можешь расквасить.

– Ты хотела сказать: как тяжело смотреть на человека, лицо которого можешь расквасить, но не хочешь, потому что в основное время пускаешь по нему слюни, – самодовольная ухмылка растянула его губы. – Признайся, что ты мучаешься, ведь сама не знаешь, тошнить тебя должно от меня или продолжать так сильно тянуть ко мне.

Мое сердце принадлежало ему, и я ничего не могла с этим сделать, но на месте была еще моя более разумная голова. И то, как он описал это, идеально подходило тому, что я чувствую.

Его губы почти незаметно коснулись моей шеи, и я едва сдержала себя, чтобы не издать какой-либо звук.

Я поступала просто отвратительно по отношению к самой себе.

– Определенно тошнить, – тихо фыркнула я.

– Врунья, – он усмехнулся, подхватив прядь моих волос, и накрутил на свой палец.

– Я серьезно, заткнись, Арчи, – я дернулась, собираясь ускользнуть из-под его рук, но он лишь сильнее прижался ко мне, отсекая пути отступления.

– Заткни меня своими силами, – бросил он, и его взгляд упал на мои губы.

Я резко втянула в себя воздух, не в силах сопротивляться. Что-то внутри меня перещелкало. Оборвалась какая-то последняя нить терпения и самообладания. Я рывком схватила его за футболку и притянула к себе, заглушая его слова, его правду, все эти кошмарные недели без него грубым, отчаянным поцелуем.

Его руки сорвались со стола и впились мне в бока, прижимая так, что перехватило дыхание. Его губы отвечали с той же жаждой, с тем же голодом, превращая нашу перепалку в нечто горячее, темное и совершенно неконтролируемое.

Я скучала. Я так чертовски сильно скучала по нему.

Его пальцы проскользнули мне под футболку и прошлись по краю бюстгальтера, который я так и не сняла перед сном. Тело выгнулось само, предательски ищущее большего давления. Неконтролируемая дрожь пробежала от места его прикосновения к позвоночнику и рассыпалась мурашками. Я впилась пальцами ему в плечи, ногти вонзились сквозь ткань, цепляясь за мышцы, за что угодно, что могло удержать меня в этом шторме.

Он оторвался от моих губ, чтобы вдохнуть, и его дыхание отдало огнем на моей коже.

– Что-то не похоже, что тебя тошнит от меня, – пробормотал Арчи, переходя с поцелуями на мою шею.

Правда заключалась в том, что я не просто нуждалась в нем. Я была от него на самом деле зависима. Как от самого быстрого способа забыться. Как от самого опасного и единственно верного противоядия от собственной, разъедающей изнутри пустоты. И это порой было хуже, чем любая злость.

– Да, ты прав, это похоже на что-то другое. Например, на то, что я пользуюсь тобой, чтобы удовлетворить свои потребности, – на выдохе произнесла я.

– Я буду только рад, если ты воспользуешься мной, – он слегка укусил меня за шею, оттягивая кожу зубами, а затем покрыл ее поцелуями. Я сжала бедра, чувствуя, что еще немного, и вся моя бравада рассыпется в прах. – Уверен, ты это давно затевала. Не удивлюсь, если у тебя сегодня полный кружевной комплект.

– Все, отстань, – вспыхнув, пробормотала я и уперлась ладонями в его грудь, отталкивая его. – Это просто чертово совпадение. И тебе запрещено меня трогать.

Каким оно и являлось, ведь я достала это белье из шкафа его комнаты в Сабрии и должна была благодарить за это людей, работающих на него. Никаких тебе спортивных топов и всего подобного, что я носила обычно.