Мысленно пересчитывая людей передо мной, я окидываю взглядом главный вход.

Три клиента, охранник и сотрудник.

Итого пять.

Я поворачиваюсь к деревянной стойке, где стоит Оливер. Под ней прячутся трое.

Итого восемь.

Резко повернув голову налево, я замечаю ещё двух сотрудников у задней двери, работающих над небольшим сейфом, в котором будет не меньше двадцати тысяч фунтов наличными.

Это десять… но где одиннадцатый…?

БАХ!

Раздаётся выстрел, и моё тело застывает.

Всё останавливается. Мой разум заглушает пронзительное эхо криков.

Не должно было быть выстрелов, кроме нашего входа.

Мой слух включается, переходя в сверхрежим, и крики звучат как смертельный зов сирены. Мы с Энди обмениваемся взглядами, и моё сердце бьётся бешено, моя голова кричит двигаться, когда я вижу страх, отражённый в его глазах.

— Сторожи эту грёбаную дверь! — кричу я, указывая на него.

Он кивает, и я поднимаю пистолет, следуя за источником одинокого выстрела. Преследуя его, я проклинаю, плююсь мольбами и посылаю безмолвную молитву самому Господу, чтобы моя девочка не пострадала. Не то чтобы он слушал какого-то грёбаного преступника.

Я добираюсь до коридора, не зная, куда повернуть, но когда слышу всхлипы, похожие на раненого щенка, я действую осторожно и с огромной тревогой.

Распахнув дверь в конце коридора, я почти спотыкаюсь при виде открывшейся картины.

Джиджи прижата спиной к стене, и она заметно бледнеет с каждой секундой. Причина так же очевидна, как лужа крови вокруг её тела. Её нижняя губа дрожит, и она сжимает бедро, из которого быстро льётся красная жидкость, словно из переполненного крана. Мужчина — я узнаю в нём сотрудника по костюму и бейджу — сидит у входа в хранилище, тряся руками в знак капитуляции, опуская пистолет на колени.

Моё горло сжимается.

— Ты, блять, подстрелил её.

Я вижу красный цвет.

Я поднимаю пистолет.

— Нет, пожалуйста…

Я не даю этому ублюдку ни секунды, чтобы перевести дух, не говоря уже о том, чтобы умолять о своей жалкой жизни, когда нажимаю на курок, сметая его градом пуль, пока его тело не обмякает. Даже тогда я бросаюсь к его телу, с силой хватаю мёртвого мужчину за подбородок и отправляю пулю сквозь нёбо прямо в его грёбаный мозг.

От удара кровь разбрызгивается по моему лицу, покрывая кожу ДНК этого придурка.

Прежде чем я поддамся тьме, я перекидываю пистолет через плечо и бросаюсь на помощь Джиджи. В своей агонии она звучит как плачущий котёнок, и это разрывает моё сердце к чертям — слышать её такой. У меня наворачиваются слёзы, и когда я притягиваю её в свои объятия, она издаёт самый душераздирающий звук.

— Я здесь, малышка. Тш-ш, всё хорошо.

Она скулит, пряча голову у меня на груди, и её тело начинает дрожать от адреналина из-за потери крови. Я замираю, когда вижу количество крови, заливающей мраморный пол.

Так. Много. Крови.

У меня начинаются флешбэки к моему первому посвящению.

Я убил человека…

Я качаю головой. Сейчас не время, блять.

— Гарри, — плачет Джиджи.

ЧЁРТ.

Даже не пытаясь найти рыжую, я выбегаю из комнаты к выходу из банка. Я врываюсь через двойные двери, крича Энди через плечо, что он должен заканчивать с делом, потому что мы уезжаем сейчас же.

Фургон подъезжает, и Техногик Дэн распахивает задние двери, крича: — Какого хрена случилось! — когда я забираюсь внутрь с Джиджи на руках.

Я качаю головой, не в силах подобрать слов для этого предательства.

К счастью, Дэн более собран, чем я, и он подбегает с кучей марли, прижимая её к ране, чтобы остановить кровотечение. Крик вырывается из горла Джиджи, и я, жалкий ублюдок, едва могу смотреть ей в глаза. Я прижимаю её к груди, перечисляя все причины, по которым я виноват.

Всё это моя вина.

Всё это моя блядская вина.

Не проходит и минуты, как остальная команда запрыгивает в кузов. Двери захлопываются, и мы дёргаемся вперёд, когда шины визжат по дороге, но этот звук ничто по сравнению с эхом боли, срывающимся с губ Джиджи.

— Господи Иисусе, — говорит Оливер, запинаясь.

Когда я поднимаю голову, я смотрю на него с прищуром. Его глаза, как и глаза всей команды, рассматривают кровь, лужей растекающуюся у моих ног и капающую с пальцев, будто я только что прошёл сквозь глубины ада. Ярость и гнев зажигают мои чувства, когда я замечаю Поппи, неподвижно наблюдающую за нами краем глаза.

Энди сидит слева, сменяя Дэна, и сильнее давит на рану Джиджи. С туннельным зрением я передаю её тело ему, игнорируя её хрупкие руки, пытающиеся схватить меня за рубашку, отчаянно удерживая рядом.

— Г-Гарри, — молит она слабым голосом.

Но я снова вижу красный цвет.

Встав в полный рост, я сжимаю кулаки и встречаюсь взглядом с Поппи.

— Что. За хуйня. Случилась?

Она пожимает плечами.