Повернувшись к источнику звука, я резко вдыхаю, когда в спортзал входит Босс. Никакие тренировки не ослабят мою решимость заслужить его одобрение. Неважно, что он просто седеющий мужчина в деловом костюме — в его руках смысл моей жизни.

Он подходит, руки глубоко засунуты в карманы. Выпрямив спину, я киваю в знак приветствия. — Босс.

Уголки его губ изгибаются в редкой улыбке при звуке имени, которое я выбрала для него. Возможно, чем чаще я произношу это, тем больше оно станет реальностью.

Разрушая мою спокойную маску, он говорит:

— Ты уезжаешь через несколько дней.

Я прочищаю горло.

— Да.

Но я не хочу.

— Я наблюдал за тем, как ты неистово тренируешься весь этот месяц. Все занятия, которые ты посещала с Оливером по собственной воле. Это показывает, что у тебя есть всё, чтобы стать хорошим рекрутом. Жаль, правда…

Мой пульс учащается, безмолвно умоляя о ещё одном шансе. Но я знаю лучше, и я ожидаю отказа, когда он добавляет: — Но правила есть правила, и я обещал не делать для тебя исключений, мисс Томас.

Горькая правда, которую я вынуждена проглотить, как бы сильно ни была ослеплена желанием.

Улыбнувшись сквозь истинные эмоции, я говорю:

— Я понимаю. Возможно, в другой жизни я не подведу вас.

Его губы опускаются, когда он обдумывает мои слова.

— Возможно.

Ну, теперь всё ясно.

Ради собственного спокойствия я решаю не настаивать. Оливер сжимает мои плечи, прощается с Боссом и мной, спешит домой, чтобы уложить сына, и оставляет нас вдвоём. Прежняя Джиджи наслаждалась бы этим моментом и вымаливала ещё один шанс, но я не умоляю. Больше нет.

— Это действительно жизнь, за которую стоит умереть, — напоминает Ричард.

Я делаю короткий, размеренный вдох, но его лицо не выдаёт ни капли эмоций. Я знаю, что должна выбирать слова осторожно.

— Да, — говорю я. — Ваше самое почтенное правило.

Его лицо остаётся неподвижным, но в уголках глаз мелькает искра гордости. Не говоря ни слова, его выражение слегка меняется. Будто эта тёплая эмоция в его глазах подталкивает меня читать между строк.

… Будто он посылает мне тайное сообщение.

Он склоняет голову и делает шаг назад к двери.

— Спокойной ночи, Джиджи. И удачи.

Удачи?

Прежде чем мой разум начинает погружаться в размышления, я спешу собрать остатки сумки. Собираясь выйти, дверь открывается, и входит единственный мужчина, способный украсть весь воздух из моих лёгких. Замерев, я смотрю, как он осознаёт свою ошибку.

— Извини, — говорит Гарри. — Я не знал, что здесь кто-то есть.

— Всё в порядке, — говорю я торопливо. — Я как раз уходила.

Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

И какие же это красивые глаза.

Я почти забыла, какими они были прекрасными. С того момента, как Гарри вломился в мой дом, я знала, что его глаза особенные. Они заставляют тебя чувствовать себя центром внимания, будто ничего другого в мире не существует. Это чувство вызывает у меня ком в горле — я не видела их несколько недель.

— Джиджи. — Он смотрит на меня снова, прежде чем полностью войти в комнату, закрывая за собой дверь. — Ты выглядишь… ты выглядишь…

— По-другому? — подсказываю я. Моя внешность вряд ли сильно изменилась для невооружённого глаза, но Гарри всегда замечал меня так, будто смотрел сквозь микроскоп.

В ответ он улыбается, хотя его выражение говорит, что я совершенно не права.

— Что-то в этом роде, — говорит он. Его глаза пробегают по моему телу, и я шатаюсь под его взглядом, как всегда, когда чувствую, что он может раздеть меня одним взглядом.

— Теперь я могу дать тебе фору. Никаких поблажек во время спаррингов.

Он криво улыбается.

— О, я уверен, что сможешь.

Тишина заполняет пространство, но не неловкая. Никогда не неловкая.

Когда я собираюсь уйти, он поднимает руки в боевую стойку, словно мирное предложение. Он хочет, чтобы я спарринговала с ним.

Это действие перегружено смыслом. Это его способ объявить перемирие, оставить наши разногласия позади. Но как бы ни была болезненна правда, я никогда не стану той, кого хочет Гарри. Он хочет защитить меня от этого общества, и хотя я теперь другая женщина, моя цель не изменилась.

Я стремлюсь стать кем-то вроде него. Будь что будет.

— Я никогда не хотела бороться с тобой, Гарри, — говорю я, и в моих словах гораздо больше, чем просто текущая ситуация.

Он опускает руки, кивая, будто пытаясь убедить себя в правдивости моих слов.

— Я знаю, что не хотела.

— Было действительно приятно тебя видеть.

Я отступаю назад, к двери, пока не поворачиваюсь и не выхожу из комнаты.

Но не потому, что хочу закончить разговор…

Потому что мне нужно срочно кое-что сделать.

Глава 37

Джиджи