Я бросаю взгляд через плечо на Гарри, показывая, кого имею в виду, и сигнализируя о завершении нашей встречи, но моё движение замедляется, когда я вижу панику в его глазах. Всё его тело окаменело, выражение лица — ледяное. Страх неоспорим, и это не та эмоция, которую я часто вижу. Повернувшись, я разглядываю мужчину перед собой, пытаясь понять, что так напугало Гарри.

От него разит властью, бедой и… деньгами. Хотя до рассвета ещё пара часов, на мужчине идеальный деловой костюм, ни единой складки, ни одной нитки не на месте. Даже его носовой платок выглядит так, будто его только что отгладили. Ему, должно быть, около шестидесяти, что выдаёт седина с проседью. Он явно уступает Гарри в росте, так что я не понимаю, что тот нашёл в нём такого устрашающего.

— Это правда? — мужчина поворачивается к Гарри.

Краем глаза я замечаю его медленный кивок, после чего он расправляет плечи и выпрямляется.

— Абсолютно, — отвечаю я за него.

Мужчина смотрит на меня, с любопытством наклонив голову.

— Прошу прощения, я как раз собиралась домой. — Я обхожу незнакомца и едва решаюсь бросить второй взгляд на Гарри, поспешно удаляясь в сторону стоянки такси.

Кто, чёрт возьми, был этот тип? И какие такие дела могут требовать полного трёхчастного костюма в такое время утра… да ещё в ночном клубе?

Мои вопросы подождут до утра, когда голова будет яснее.

Когда я подхожу к стоянке такси, все прежние мысли о месте назначения вытесняет глухая ненависть. И теперь, стоя в ряду машин, я не знаю, куда мне ехать. Я до сих пор не разговаривала с родителями после того случая. К Грегу я не спешу возвращаться. Так что остаётся только Мия, и придётся отрывать её руки от Энди.

Я резко разворачиваюсь и с решимостью, сузившей моё поле зрения, топаю обратно к клубу, готовая забрать подругу и убраться отсюда к чёртовой матери. Однако, когда я сворачиваю за угол и вижу Гарри и человека в костюме, говорящих вполголоса, я отпрыгиваю назад и прячусь за кирпичной стеной, и гул ночной жизни позволяет мне уловить лишь обрывки их разговора.

— Это правда?

— Она просто уходила.

— …будет проблемой… не так ли?

— Нет.

— …лучше бы… доверяю тебе, Гарри… твоя жизнь… снова…

Значит, они знают друг друга.

— Эй, незнакомка. Я обыскалась тебя, — говорит кто-то.

Я прижимаю руку к сердцу, оборачиваясь к Мие. Её преувеличенная улыбка слишком красноречиво говорит о количестве выпитого.

Она пытается заглянуть мне через плечо.

— А на что мы смотрим?

— Ни на что, — тихо говорю я.

— Это должно быть что-то, — парирует она.

Вид за спиной вызывает у меня лёгкое чувство собственничества. Но когда я оборачиваюсь, мужчина исчез. Гарри стоит один, опустив голову, и что-то бормочет себе под нос.

Я поворачиваюсь к Мие.

— Пошли.

— А? — удивлённо переспрашивает она. — Зачем?

— Нас здесь не ждут.

Глава 14

Гарри

За эти годы я перетерпел столько дерьма, что моя злость не раз доходила до точки кипения, но ничто не вызывало во мне такой ярости, как этот момент, прямо сейчас.

Мои руки трясутся от адреналина, кулаки сжимаются, пока я пытаюсь сдержать вспышку, прежде чем она вырвется наружу. Я тысячу раз тренировался для подобных ситуаций. Я должен сохранять самообладание, даже когда меня доводят до грани самоуничтожения. Объясните мне, почему одна-единственная встреча разрушила всё, заставляя меня скрежетать зубами и готовиться наброситься на первого, кто попытается заговорить со мной.

Я предупреждал Джиджи держаться подальше всеми способами, которые знал. Но теперь, когда он знает о ней, это проигранная игра. Теперь, когда он наставил на неё свои ядовитые глаза, её втянут в этот тёмный, извращённый мир, нравится ей это или нет.

Я ничего не могу сделать. Никто не связывается с ним и не остаётся в живых.

Она наблюдала за всем разговором из-за кирпичной стены. Я знал, что нужно проверить окружение, прежде чем развязывать язык, но он и его большой рот не могли удержаться. Бьюсь об заклад, он знал, что она наблюдает, и втайне закручивал теории, которые только заинтригуют её, заставят хотеть узнать больше.

Только когда она наконец исчезает и я точно знаю, что её нет поблизости, я даю волю ярости.

— БЛЯТЬ!

Блять. Блять. Блять. Блять.

Перед глазами красная пелена.

Я вижу его. Я вижу того парня, которого хладнокровно убил и сбросил в Темзу. Я вижу Грега — свою плоть и кровь. Я думаю о ней.

О ней.

О ней.

О ней.

Мой кулак встречается со стеной. Кожа на руке трескается, превращаясь в месиво из плоти, кровь разлетается по кирпичам, пока цвет не въедается в твёрдую поверхность и не становится неотличимым от неё.

Кто-то резко дёргает меня за плечи, пытаясь вытащить из темноты, но мой туннельный взгляд слишком силён. Края зрения размываются, но стена — в идеальной чёткости.

— Гарри. — Голос пробивается сквозь тёмное облако. — Господи Иисусе, мужик. Прекрати!