— Хорошо. Мы можем встретиться, — говорю я, отчего глаза Мии широко распахиваются. Она начинает яростно трясти головой. — Я встречусь с тобой в городе за кофе.

— Я скоро выйду.

Он вешает трубку, и Мия взрывается как раз в тот момент, когда я заканчиваю разговор.

— Ты сошла с ума! — кричит она.

— В последнее время многие так обо мне думали, — стону я. — Я должна сказать ему в какой-то момент. Лучше пусть услышит это от меня, чем от Гарри.

Она тихо присвистывает

. — У тебя есть желание смерти.

Я пожимаю плечами. Может, и есть.

Она встаёт и накидывает куртку.

— Мне всё равно пора идти. Мой парень сказал, что у него есть кое-какая информация, которую он хочет, чтобы мы посмотрели.

Попрощавшись с Энди, мы с Мией идём к своим машинам.

— Дай знать, если услышишь что-то полезное.

Она кивает и делает шаг вперёд, проводя обеими руками вверх и вниз по моим рукам.

— Будь осторожна.

Я усмехаюсь, отцепляя её руки от себя.

— Это всего лишь Грег.

* * *

Колокольчик звенит надо мной, когда я вхожу. Я окидываю взглядом кофейню и останавливаюсь на Греге, сидящем на стуле у окна. Он смотрит в пустоту, над головой нависают тёмные тучи, скрывающие новый ливень.

Похоже, скоро разразится гроза.

Я задерживаюсь на мгновение у входной двери, молча наблюдая за ним. Я думала, что буду чувствовать себя более виноватой за то, что игнорировала его настойчивые попытки поговорить, но во мне нет ни капли сожаления.

— Простите, мисс, — говорит кто-то, пытаясь пройти.

Я извиняюсь и отступаю с дороги посетителя, теряя Грега из виду на долю секунды. Когда я снова смотрю на него, его глаза уже устремлены на меня, и его нейтральное выражение лица растянулось в широкой улыбке, подзывающей меня к себе.

Я подхожу, вежливо улыбаясь. Он поднимается со стула, чтобы поцеловать меня в щёку, и я борюсь с гримасой.

— Это было слишком? — спрашивает он. — Я никогда не знаю, как у нас сейчас дела, и мне просто кажется правильным поцеловать тебя.

Садясь, я вешаю куртку на спинку стула только для того, чтобы дать себе время скрыть неловкое выражение лица. Этот жест заставит его думать, что я расслаблена, но на самом деле я не планирую задерживаться надолго. Когда я поворачиваюсь обратно, моя улыбка готова сползти, когда он кладёт свою руку поверх моей на столе.

— Как ты?

— Хорошо… хорошо, — говорю я, занимая руки тем, что заправляю непослушную прядь волос за ухо, как тонкий способ высвободиться из его хватки. — А ты?

— Я бывал и лучше… — Он вздыхает. — Мне отчаянно хотелось поговорить с тобой, а ты всё время была такой занятой. Ты жила у родителей?

Я качаю головой. Я не жила там с момента нашей последней ссоры и точно не планирую мириться в ближайшее время.

— Я жила у Мии, — легко говорю я, игнорируя частичную ложь.

Он кивает, изучая мои черты, будто пытаясь разгадать правду в этом заявлении. Я на мгновение отвлекаюсь, когда официант подходит, чтобы поставить наши напитки на стол, и чувство вины проступает в уголках моих глаз, когда я понимаю, что Грег уже заказал за меня.

— Послушай… — говорит он, снова сжимая мою руку. — Я так скучал по тебе, Джиджи. Я разрываюсь на части с тех пор, как ты ушла от меня. Мне так естественно, когда ты рядом. Будто ты всегда должна быть частью семьи…

О Боже!

Мне приходится прикусить кончик языка. Так не может продолжаться. Я должна рассказать ему о Гарри, и намного быстрее, чем планировала.

— …и учитывая, как твои родители обращаются с тобой, я хотел спросить тебя…

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Я знаю, возможно, я веду себя слишком резко…

— Грег.

— …и я знаю, что мы не вместе официально и всё такое..

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Та ссора была глупой. Давай забудем о ней…

— Прости!

— Давай будем взрослыми.

— Тебе не понравится то, что…

— Я думаю, тебе стоит переехать ко мне насовсем.

— Я поцеловала Гарри!

Время замедляется до половинной скорости. Кофейня замирает на несколько секунд, тишина намекает, что каждый посетитель слышал моё грязное признание. Но реальность такова, что я слышу только молчание Грега.

Если бы не слабое движение его челюсти, я бы подумала, что мои слова парализовали его.

Будто время нагоняет его в одно мгновение, и шум нарастает до пронзительной высоты, его выражение лица падает. Оно не холодное — оно арктическое. И это не что иное, как ужасающе.

— Скажи что-нибудь, — умоляю я.

Ничего.

Звонок телефона нарушает тишину между нами, заставляя моё тело подскочить слишком драматично для чего-то столь простого, как рингтон. Грег резко поворачивает голову ко мне, скрежеща зубами.

— Это он?

— Ч-что? Нет, — говорю я в панике.