Моя грудь сжимается от паники. Я даже ещё не обернулась, не заглянула в глаза, которые, как я знаю, зелёные, красивые и способные полностью уничтожить меня.

— Я не могу этого сделать, — шепчу я.

Я чувствую на себе взгляды всех гостей.

Это гораздо, гораздо хуже любого выступления в «Пиксиз».

— Можешь, и ты сделаешь. — Хадсон подталкивает меня вперёд. — Иди.

Я замечаю усмешку Ричарда, когда он подносит бокал к губам.

— Не могли бы вы двое встретиться в центре зала?

Мои ноги ведут меня, предавая голову, которая кричит мне бежать в противоположную сторону. Я жаждала момента, когда снова смогу оказаться в присутствии Гарри, месяцами, но здесь мои чувства будут проанализированы под пристальным вниманием многих. И я боюсь того, что они обнаружат.

Я подхожу ближе, пока не оказываюсь в нескольких дюймах от Гарри. Он стоит в центре, и я фокусируюсь на его чёрных кожаных туфлях, прежде чем мой взгляд скользит по нему и достигает его сильных глаз.

Он здесь.

Он жив.

Протягивая мне ладонь, он спрашивает:

— Давай дадим им то, чего они хотят, хорошо?

Будто мы никогда не расставались, я вкладываю свою ладонь в его, и он одновременно притягивает моё тело к своей груди. Моё сердце бьётся так быстро, что я боюсь, он услышит. Его пальцы касаются моей поясницы, притягивая ближе. Грудь прижата к его груди, мои пальцы медленно переплетаются с его свободной рукой.

Мы двигаемся под музыку, напряжение между нами нарастает, а жар в его глазах вынуждает меня отводить взгляд. Его прикосновение подавляет, заставляя меня подсознательно сдаваться. Наше молчание говорит о многом, подразумевая больше, чем могли бы сказать слова. Но я чувствую необходимость что-то сказать.

— Я думала, ты оставишь меня здесь одну, — шепчу я.

Я наконец поднимаю взгляд на лицо Гарри, но он тоскливо смотрит вдаль.

— Я собирался.

После паузы он опускает взгляд на меня, и я вижу сырость в его чертах. Для постороннего он выглядел бы спокойным и собранным. Но я мгновенно вижу его истинные эмоции.

Это причиняет ему боль.

Пытаясь затронуть более комфортную тему, я спрашиваю:

— Её зовут Эмили, да? Она очень красивая.

— Да. — Он кивает и делает паузу. — Но она не ты.

Я зажмуриваюсь, борясь с силой этих слов. Девушка, которая боролась за высший ранг, не стерпела бы этого. Но та девушка была движима только властью; она не знала любви.

Прежде чем моё шокированное выражение станет поводом для разговоров, Гарри протягивает руку, чтобы покружить меня. Мои волосы отлетают от плеч, прежде чем он быстро возвращает меня, и наши тела оказываются ещё ближе, чем раньше. Воздух выбивается из меня, и мои глаза распахиваются, когда вокруг нас раздаётся эхо аплодисментов.

Шум доносится волнами искажённых цветов.

— Ты выглядишь очень счастливым. Ты этого заслуживаешь, — говорю я.

Я не уверена, что видела Гарри счастливым за долгое время. Но это тот комплимент, который делают бывшему, да? Что ты заметила, что он явно двинулся дальше.

Я не уверена, верю ли я, что он двинулся дальше.

Я даже не уверена, что сама двинулась дальше.

Я не уверена, что когда-либо смогу.

— Эмили моя кузина, — говорит Гарри. — Она знала, что я не смогу пережить этот вечер один.

Я быстро моргаю, скрывая удивление.

— О…

Я действительно больше не знаю его.

Между нами повисает момент тишины.

Голос Гарри тих, как шёпот, но полон боли.

— Что с нами случилось?

Вопрос переполнен смыслом. Он поражает меня, как нож в самое сердце, разбивая его на миллион осколков и собирая обратно неровными, покрытыми шрамами кусками.

Слёзы застилают моё зрение, голос срывается.

— Я оплакивала тебя месяцами. Ты никогда не должен был получить эту пулю.

Но он говорит не об этом.

Он говорит о секретах, которые мы хранили.

Секретах, которые навсегда перевесят наше доверие.

В течение следующих нескольких минут мы молча двигаемся в такт, пока другие люди присоединяются к нам на танцполе.

— Ты прекрасно выглядишь сегодня, — наконец говорит Гарри.

— Не будь хорошим парнем. Я не заслуживаю этого, — шепчу я, закрывая глаза, чувствуя боль. — Не после всего, через что я тебя заставила пройти.

Часть меня жаждет найти Хадсона для поддержки в этой переполненной комнате. Но он никогда не успокоит меня так, как мог бы Гарри. Как может Гарри.

— Это определённо не то, как я ожидал провести этот вечер, но я знал, что наши пути снова пересекутся.

— Мне будет жаль видеть, как ты уходишь, — говорю я сдавленным шёпотом. — Ты действительно был хорошим активом для нашей команды.

— Кто-то занял моё место. — Он усмехается, пока его выражение не гаснет, и на поверхность поднимается другая эмоция. — Они поняли, что я стал обузой. «Круг» больше не был моим главным приоритетом…