— Морган… о боже, о боже, — выдыхаю я, мои ноги выпрямляются, пальцы на ногах поджимаются, когда оргазм нарастает внутри меня.

Я чувствую, как все мое тело цепенеет, выпрямляясь и напрягаясь – мои руки впиваются в ее волосы, я запрокидываю голову, закатывая глаза, когда титаническая волна раскаленного добела жара разрывает меня изнутри.

Теперь Морган берет контроль в свои руки, обе ее ладони обхватывают мой ствол, пальцы касаются ее губ, пока она берет мой член быстрыми, раскачивающимися движениями, стремительно двигая головой, язык скользит по моей коже, губы влажно обхватывают меня, кулаки работают у самого основания.

— О… о боже… оххх боже… Морган, Мор-Морган! — Мой голос звучит слабо и прерывисто.

Она отвечает на мои слова тихим стоном, и этот звук бьет прямо по моим яйцам – тихий, но безумно эротичный звук, нежный вздох наслаждения. Тот самый звук, который она издала, когда кончала для меня, прямо перед тем, как закричать.

Морган, кажется, понимает, что я вот-вот кончу, еще до того, как я успеваю ее предупредить. Она снова заглатывает меня целиком, до последнего сантиметра, и издает тот самый стон, прерываемый глотком, а потом снова стонет, и ее руки скользят под меня, чтобы схватить за ягодицы. Я выгибаюсь на диване, когда внутри меня все взрывается, а она сжимает мои ягодицы, прижимая меня к себе, тяжело сглатывая, задыхаясь и постанывая.

— МОРГАН! — кричу я. — БЛЯДЬ! О боже, я… о блядь, блядь, блядь… Морган, я кончаю, я кончаю, о боже, я кончаю так чертовски сильно, блядь, блядь, блядь!

Я теряюсь в безумном рычании и зверином вое, когда оргазм разрывает меня на части, перед глазами вспыхивают белые огни, а яйца пульсируют с каждой новой волной.

Я слышу, как она жадно и отчаянно сглатывает; мне удается заставить себя открыть глаза, и я вижу ее широко распахнутые бледно-зеленые глаза, которые смотрят на меня так, словно она боится упустить хоть мгновение моей реакции. Она снова мычит, еще раз утвердительно, побуждая меня продолжать, взять все, отдать ей все. Волны накрывают меня с головой и превращаются во что-то другое, в нечто новое – дикую страсть, яростный выплеск, потребность в… чем-то.

Я сжимаю в кулаке ее волосы и забываюсь, толкаясь в ее рот. Она всхлипывает от удовольствия, а я удерживаю ее голову на месте и самозабвенно трахаю ее рот, кончая так сильно, что не могу дышать и не могу остановиться.

Поток за потоком разрядка вырывается из меня, и я слышу, как Морган жадно сглатывает, но осознаю это словно издалека – сила моего оргазма исключает любые рациональные мысли.

Медленно мой оргазм идет на спад, но она еще не закончила.

Когда рассудок возвращается, я обнаруживаю, что тяжело осел на диван, обмякший и выжатый, мышцы расслаблены, я прерывисто хватаю ртом воздух, а Морган все еще поглаживает мою длину одной рукой, с любовью – другого слова и не подберешь – вылизывая и посасывая мой член.

Ощущения почти невыносимые. Она сосет и двигает головой, а мой член слабеет, и с каждым движением ее губ меня пронзают мучительные спазмы, пока я наконец не обмякаю в ее руках.

Она садится на пятки, вытирая губы тыльной стороной ладони. Я смотрю на нее с ошеломленным, недоверчивым восхищением.

— Как ты? — говорит она, запыхавшись от смеха.

— Господи.

Она прикладывает руку к груди.

— Нет, меня зовут Морган.

Я фыркаю, но рассмеяться у меня не выходит. Все, что я могу делать – это повторять одно и то же, как идиот.

— Господи. — Заставляя свои мышцы работать, я тянусь к ней. — Иди сюда.

Она вкладывает свою ладонь в мою и позволяет притянуть себя ко мне – я приподнимаюсь, сажусь и затаскиваю ее к себе на колени. Она прижимается к моей груди, сидя боком на моих голых бедрах.

— Это было невероятно, Ной.

Я разражаюсь хриплым смехом.

— Это ты мне говоришь?

Она утыкается носом мне в ухо.

— Наверное, мне стоило упомянуть об этом раньше, но когда-то давно, до того как бывший меня сломал, я любила минет. Честное слово. Я была просто одержима этим. Заставлять своего мужчину сходить с ума вот так? Я, блядь, обожала это.

Где-то на задворках сознания шевелится легкий укол ревности, но я отмахиваюсь от него.

— Я хочу сказать, святое дерьмо, Морган.

— Наверное, я не забыла, как сильно мне нравится это делать, да?

— Господи, — снова выдыхаю я.

Она игриво хлопает меня по плечу.

— Ой, прекрати.

Я качаю головой.

— Блядь, милая. Это было… я уничтожен. Я… Господи.

Еще один смешок.

— Ты ведешь себя так, будто тебе никогда раньше не отсасывали.

На это трудно ответить.

— Я, эмм… прошло очень, очень, очень много времени, Морган.

Она хмуро смотрит на меня снизу вверх.

— Ой. Серьезно? Насколько много, если точно?

— Не уверен, что ты захочешь слушать об этом прямо сейчас.