Куда можно привести девушку, которая накануне чуть было не двинула кони от вируса? Разумеется, на ужастик, где половина планеты вымерла от загадочного вируса, а вторая — перевоплотилась в чудищ. Хорошо они сняли. Правдоподобно.

— Я, к сожалению, ни разу не отворачивалась, и сейчас меня мутит и подташнивает, — признаюсь, запивая неприятные ощущения коктейлем. Эта зеленая пенка сверху — просто чудо какое-то.

Боря смеется и вообще выглядит польщенным, хотя это ни разу не комплимент. Мне действительно нехорошо. После фильма мы решили не брать такси, а прогуляться и проветриться. Увы, не помогло.

— Вообще-то я люблю фильмы, которые заканчиваются свадьбой. Это мило.

— Это странно.

— Почему?

— Ты работаешь на свадьбах. — Он делает пальцами кавычки, будто я работаю на ненастоящих свадьбах. — Логично, что тебя от них уже тошнит.

— Меня не тошнит от свадеб. Скорее от вспоротых животов крупным планом.

— Терпеть не могу эти банальные белые платья, словно многоярусные торты… — он морщится.

Я пожимаю плечами — сейчас можно подобрать любое платье на вкус и цвет.

— Приторные тосты…

— Да ладно тебе.

— Дурацкие конкурсы, и всегда кто-нибудь расплачется.

— Возможно, дело в том, что мне обычно некогда слушать тосты и любоваться нарядами — я же там работаю. Именно работаю, а это значит…

— Да понятно, что это значит, — перебивает он весело, и я хмурюсь. Не люблю, когда так делают. — Я о другом. Все это — ба-наль-щи-на. Свадьба — вовсе не хэппи энд. Ты видела статистику разводов?

— Она удручающая, но…

— Она ужасна. Институт брака разрушен государством и новыми веяниями общества, — он снова изображает кавычки, видимо, привычка такая, — каждая свадьба — это уже первый шаг к разводу. Пара лет мучений и вуаля, ты раздавлен, обескровлен и беден. Ты с пафосом отправляешь людей на Голгофу, Роксан, — улыбается он, будто это комплимент, — и берешь за это деньги. Уважаю.

Чокается со мной, и мы пьем, непонятно, правда, за что. За страдания людей, на которых я наживаюсь?

С Борей мы познакомились в приложении и целый день переписывались. Вечером он сообщил, что я, конечно, классная, но он предпочитает общение вживую, поэтому почему бы нам не сходить в кино. Чем сразу и зацепил. За что я не люблю сайты знакомств, так это за толпы воздуханов, которым нужно три месяца раскачиваться, чтобы предложить выпить кофе. У меня нет трех месяцев. К тому времени лето закончится.

В следующий раз надо будет заранее уточнить, что за фильм. Я вспоминаю момент смерти одного из ключевых персонажей, и на глаза наворачиваются слезы. Одна женщина, Зинаида, с которой мы были в палате, не проснулась после ИВЛ. Мы общались совсем недолго, она гадала мне по руке, шутила о плюсах нахождения в палате — не нужно готовить и мыть полы — и переживала за свои гортензии. Мне снова становится не по себе, даже голова кружится. Я совсем не неженка, просто еще не оправилась.

— Вообще, в голове не укладывается, что люди до сих пор идут на это. Тратят огромные деньги, — рассуждает Борис. — Вот сколько ты получаешь со свадьбы?

— Прилично. Зависит от количества гостей.

— Но не мало. И я вот что думаю…

Я обхватываю губами соломинку, делаю новый глоток и смотрю вниз, на танцпол. Входная дверь тоже перед моими глазами, она постоянно открывается, пропуская и выпуская гостей. Когда она хлопает еще раз, я машинально смотрю, кто зашел, и вижу Егора.

Он весело машет мне, я машу в ответ. Егор и Наташа как раз и рассказали мне об этом баре, я улыбаюсь, показывая, что вняла их рекомендациям. Следом заходит Кир, и я опускаю руку.

Дерьмо.

Он на меня не смотрит, точнее, не смотрит вверх, что-то спрашивает у Егора, тот ему отвечает. Я резко поворачиваюсь спиной к двери, лицом к Борису, тот как раз заканчивает монолог о бессмысленности условностей.

— Да, я с тобой отчасти согласна.

— Только отчасти? — удивляется он снисходительно.

— Если пара хочет устроить праздник, разделить радость с родственниками и друзьями, почему это плохо? Это ведь прекрасный повод собраться вместе.

— Потому что потом начнется проза жизни.

— От прозы никуда не денешься, хоть играй свадьбу, хоть нет. Да и вообще, я думаю, нам даже нужны какие-то скучные моменты, чтобы отдохнуть, привести мысли в порядок. Но если станет скучно, никто не мешает разнообразить рутину путешествиями, встречами с друзьями…

— А работать-то когда? — усмехается он, снова меня перебив. Это уже в третий раз за коктейль, и я принимаю решение больше не говорить ничего.

Борис снова подчеркивает, что уважает мою находчивость делать деньги там, где получается, и я прошу еще один коктейль. Потому что одним эту сложную тему не вывезти.

— А ты скептик, — бросаю игриво, и он снова польщенно смеется. Я уже просекла фишку: парень приходит в восторг, когда хвалишь его за нетаковость.

Официанта поблизости нет, Боря спускается на первый этаж к бару, а у меня появляется легальная возможность обернуться и посмотреть вниз. И когда я делаю это, ловлю себя на том, что злюсь без причины.