Спустившись на лифте, я собираю на поднос все, что мне успели подготовить, пока я шла за заказом, и тут же возвращаюсь на второй этаж. Два предупреждающих удара костяшкой о дверь, и я сама открываю ее и вхожу в кабинет.

Остановившись у края стола и ни на кого не глядя, освобождаю поднос и разворачиваюсь было уйти, как слышу окликающий меня голос Литовского.

— Посиди немного.

Я резко останавливаюсь.

Что?.. Пожалуйста — нет!..

— Я не устала, — обернувшись, отвечаю с веселой улыбкой.

— Присядь, — повторяет Виктор, кивнув на черный диван у стены.

Литовский Давид, которого я замечаю по правую сторону от хозяина, негромко прочищает горло. Его старший родной брат, сидящий рядом, подтягивается на сложенных на столе руках и открыто усмехается. Льва нет. Остальных присутствующих я вижу впервые. И все они, повернув головы, пялятся на меня с неподдельным любопытством.

Мое лицо ошпаривает краской стыда.

Я подхожу к дивану и усаживаюсь у левого подлокотника. Поставив ноги ровно, стискиваю колени и опускаю на них поднос.

Мужчины самостоятельно разливают воду и чай и, не обращая больше на меня внимания, продолжают совещание. Спустя пять минут я понимаю, что речь идет о строительстве бизнес-центра в одном из центральных районов города. И это то, о чем говорили Литовские, когда я в прошлый раз также отдыхала в седьмой випке. Напряжения за столом не ощущается и, несмотря на то, что все гости на десяток, а то и больше, лет старше каждого из Литовских, беседа проходит на равных.

— Мы вышлем предварительный договор, — говорит один из незнакомых мне мужчин.

— Подпишем в среду, — отвечает ему Виктор, — И не затягивайте со сметами.

— Оговорим сроки в договоре. Обычно двадцать один день или около того.

Я перевожу дыхание и позволяю своим мышцам расслабиться. Пока мужчины говорят о делах, я рассматриваю кабинет. Несмотря на то что его обустройство прямо заявляет о предназначении, внешне он мало напоминает обычное офисное помещение. Ни окон, ни оргтехники. Черные матовые стены, черный стол с подсветкой по краям и низко висящие над ним абажуры строгой геометрической формы. Их желтый свет дает достаточно освещения для работы с бумагами, но в то же время добавляет обстановке зловещности.

Я опускаю глаза ниже и попадаю взглядом прямиком в Литовского. Вспыхиваю, касаюсь рукой волос. А он, дернув полными губами, неожиданно мне подмигивает и возвращается к разговору.

Они оговаривают время следующей встречи, но в конце Виктор все же добавляет:

— Будем считать, что вы принимаете наше предложение?

Мужчина, тот, что сидит ближе к нему, оглядывается на своих коллег, а потом снова смотрит на Литовского.

— Мы его принимаем.

На этом совещание заканчивается. Они поднимаются, прощаются и уходят в сопровождении одного из людей Виктора. В кабинете остаются только Литовские.

— Теперь можно отметить? — довольно улыбается Давид.

— А ты говорил, они не согласятся, — смеется его старший брат.

— Это все София, Фил, — говорит Виктор, — показав на меня взглядом, — Мой талисман на удачу.

Глава 16

София

— Хочешь еще? — спрашиваю у Весны, когда она запихивает в рот последний кусочек бутерброда.

Она кивает и обеими руками берется за пузатую кружку с кофе. Мы собирались попить чаю перед выходом на работу, а потом устроили самое настоящее застолье с ветчиной, сыром и паштетом. Я пока не представляю, когда смогу остановиться и перестать закупать продукты в холодильник впрок. Моя зарплата и щедрые чаевые от клиентов со второго этажа позволяют питаться нормально и не волноваться о неоплаченных счетах и обязательных покупках.

Нарезав еще колбасы и сыра, я ставлю перед подругой масленку и тарелку с ломтиками подсушенного в тостере батона.

— Еще один, — показывает Весна на пальцах, — И я лопну.

— Ешь-ешь, — смеюсь я, — Иногда за всю смену не выдается минутки, чтобы перекусить.

— Ага... — кивает, намазывая хлеб маслом, — Например, как в прошлую.

Я ставлю чайник перед ней, на случай если она захочет еще кофе, и вдруг слышу, как открывается входная дверь. Это Никита. Бросив ключи от мопеда на полку в прихожей, он скидывает кеды и снимает куртку.

— Привет, — здороваюсь, выглядывая из кухни, — Что-то случилось?

Обычно он возвращается не раньше чем через два часа после того, как я ухожу на работу.

— Отпросился, — буркает Ник, стрельнув в мою подругу недобрым взглядом, — Голова раскалывается.

— Ты не заболел?

— Не знаю, — проходит, останавливается на пороге кухни и прикладывает ладонь ко лбу, — У нас есть градусник?

— Господи!.. — пугаюсь я, — Только не говори, что ты подхватил вирус!

— Поищешь, да? — уточняет слабеющим голосом и добавляет, — Пойду, переоденусь.

— Черт! Только этого не хватало.

Открыв навесной шкаф, принимаюсь рыться на полке в скудном ассортименте лекарственных средств. Я покупала градусник, когда Никита сильно болел прошлой весной.

— Сонь, — обращается ко мне подруга, — Не помрет. Сядь и поешь, нам же скоро выходить.