— Сейчас, — я перебираю бутыльки, но все тщетно, а потом, вспоминаю: — Блин!.. В комнате же!

Градусник находится в выдвижном ящике компьютерного стола. Я нажимаю кнопку и протягиваю его Никите.

— Мне нужно собираться на работу, — говорю, стоя у дивана.

Он сидит, сгорбившись и удерживая пальцами кончик торчащего из подмышки градусника. Смотрит на меня, болезненно морщась.

— Только найди мне лекарства. От Головной боли и... что-нибудь от вируса.

— Хорошо, — обещаю, выходя из комнаты.

Весна молча, но с явной усмешкой за мной наблюдает. Видимо, помнит еще, как я носилась с его гриппом в марте. Тогда Ник мог есть только куриный бульон и пить брусничный морс. Температура держалась почти неделю.

Я нахожу анальгетик, порошок от температуры на случай, если она у окажется повышенной, и оставшиеся с его прошлой болезни витамины. Остальное нужно будет купить в ночной аптеке или заказать доставку.

— Соня, выдыхай, — проговаривает Веся, — Ничего с ним не случится.

— А тебе какое дело? — огрызается Никита, заходя в кухню и протягивая мне градусник, — Вот. Уже тридцать семь и два.

— Заболел, значит, — вздыхаю я, щелкая тумблером чайника, — Сейчас порошок разведу.

— Сонь, мы так на работу опоздаем.

— Я быстро!

— Если ему, — произносит Весна нарочито громко, — станет совсем плохо, он вызовет скорую неотложную помощь.

Я усаживаю Никиту на стул и заставляю выпить горячий напиток.

— Будь на связи, — касаюсь его лба.

— Он мне поможет? — спрашивает он, отхлебывая из кружки.

— Поможет. И не засиживайся за компьютером. Лучше ложись спать.

Через пять минут мы с подругой выходим из квартиры. Спускаемся по лестнице на первый этаж и выходим в осеннюю прохладу. Я поднимаю воротник и сую руки в карманы куртки. Терпеть не могу холод.

— Отключи телефон или поставь его на беззвучный, — советует подруга, — Иначе он будет измерять температуру каждые две минуты и присылать тебе фото градусника.

Совет не на пустом месте. В прошлый раз она случайно увидела такие сообщения от Никиты в моем телефоне.

— Не будет, — буркаю, расстроенная до глубины души, — И зачем ты постоянно цепляешься к нему?

— Ну, прости, Сонь, — бросает она, нахохлившаяся в своем тонком плаще, как воробей, — У меня аллергия на таких, как твой Ник. Мой папаша был таким же. Пробник мужчинки.

— Он не пробник, — отбиваюсь, впрочем, не очень активно.

Мне и самой не нравится отношение Никиты к взрослой жизни. Складывается впечатление, что он к своим годам не усвоил главных уроков: мужчина должен уметь принимать решения и брать на себя ответственность. Его инфантильность, похоже, поставила в тупик нас обоих.

— Твой выбор, — тут же проговаривает Весна свою традиционную фразу.

— Как думаешь, ему дадут больничный?

— Он официально устроен? — она запрыгивает на подножку автобуса. Я за ней.

— Да.

— Ну, значит, дадут, — отвечает она, — Главное, чтобы он не стал ими злоупотреблять.

Да, этого я тоже сильно боюсь. Потому что за те несколько дней, которые Ник работает в магазине, я выслушала от него столько, что, думаю, он станет отлынивать при первой удобной возможности. А терпеть его регулярное отсутствие там никто не станет.

— Сонь, если наш хозяин предложит тебе постель, ты согласишься? — вдруг спрашивает она, ошарашивая вопросом настолько, что я дар речи теряю.

Сидя рядом со мной в автобусе, она склоняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Я пялюсь в ее лицо не моргая.

— Ты же понимаешь, что он сделал тебя своей личной официанткой не просто так?.. — уточняет она вкрадчиво.

Если бы она знала, как много и часто я об этом думаю, то не смотрела бы сейчас на меня как на недалекую. Я вижу и чувствую интерес Литовского, но в то же время понимаю, что не ровня ему. Он играет — вот единственное логичное объяснение для меня. Я забавляю его своей непосредственностью и наивностью. Возможно, и правда своим присутствием снимаю напряжение и поднимаю настроение.

Но постель... Вряд ли.

— Он... — выдавливаю, удерживая въедливый взгляд подруги, — не предложит.

— Предложит, Сонь.

— Нет, не предложит, — опускаю глаза, — У него есть девушка, ты сама говорила.

Выпрямив спину, она отворачивается и тихо проговаривает:

— Он трахнет тебя.

Глава 17

София

Сегодня работают все випки. Суббота. Я сбиваюсь с ног, бегая между ними, баром и кухней, и в какой-то момент начинаю тосковать по сменам, проведенным сидя рядом с Литовским в качестве его талисмана.

— Во вторую загляни, — бросает Катерина, пробегая мимо меня.

Я сверяюсь с планшетом и вижу, что вызова из нее нет. Но так бывает, когда захмелевшие гости требуют всего и сразу, забывая о местных порядках.

— Клубнику в шоколаде!.. — выкрикивает девушка с поднятой над головой рукой, едва я захожую во вторую випку, — И еще шампанского.