— Но порой рядом с ним появляются эскортницы, танцовщицы... — говоря это, подруга понижает голос с каждым словом, — И... я бы не хотела, чтобы ты стала одной из них.

— Какая из меня эскортница, Весь?

Она не отвечает, а потом мы соскакиваем с места, когда едва не проезжаем свою остановку, вылетаем из автобуса и быстрым шагом направляемся в сторону клуба.

Анна, администратор зала, встречает нас в официантской. Раздавая короткие поручения и указания, устраивает что-то вроде летучки, а потом, отведя меня в сторону, сообщает:

— Не убегай пока. С тебя мерки придут снимать.

— Какие мерки?

— Официантки, обслуживающие вип-клиентов, должны выглядеть соответствующе.

Мое сердце ухает в пятки.

— Это значит, я буду работать в вип-зоне постоянно?

— Да, — награждает меня говорящим взглядом, — В тебе заинтересованы.

Глава 12

София

Осторожно лавируя между гостями клуба, я несу кальян на второй этаж. На этот раз мята и апельсин. В прошлый они просили молоко и персик. А в позапрошлый, когда были особо навеселе — карамель и чили.

— Пожалуйста, — улыбаюсь, устанавливая его на столе, — Сейчас принесу угли.

— И повторите нам мохито, будьте добры, — обращается ко мне одна из девушек.

Эта випка закреплена за дочерью какого-то крупного бизнесмена. Она приходит сюда не чаще одного-двух раз в неделю и приводит с собой компанию подружек, которые, хоть и напиваются порой, но никогда не ведут себя грубо или развязно.

— Хорошо, — киваю и выхожу.

— Соня!.. — вдруг окликает меня голос Катерины, временно исполняющей роль моего куратора, — Погоди!

Останавливаюсь, не дойдя до лестницы несколько шагов, и жду, пока она, прижимая пустой поднос к груди, меня нагонит.

— Сегодня седьмая випка работает, — шепчет торопливо на ухо, — Как понимаешь, обслуживать ее придется тебе.

— Черт... — выдыхаю тихо.

— Я бы взяла на себя, но... — заламывает одну бровь и посылает мне многозначительный взгляд, — Там хотят только тебя.

Я смотрю в планшет, но вызова из нее пока не вижу. Значит, успею принести угли для кальяна и мохито. Не теряя больше ни минуты, я направляюсь к бару, а затем на кухню. Разбираюсь сначала с кальяном, потом бегу за коктейлями.

В небольшую передышку между заказами успеваю даже перекинуться парой слов с Весной, которая тоже сообщает мне о том, что сегодня мне придется обслуживать седьмую випку. Я держу на лице невозмутимую улыбку, хоть и чувствую нервную дрожь в коленях.

Планшет в кармане издает короткий вибросигнал, я вынимаю его и вижу тот самый вызов, который я ждала с минуты на минуту, с замиранием сердца. Пригладив волосы и поправив воротничок блузки, я отправляюсь на второй этаж. Зачем-то мысленно отсчитывая шаги, двигаюсь вдоль ограждения, а потом, зачерпнув порция воздуха и быстро облизав губы, захожу в випку.

Их там всего двое, и Литовского среди них нет. Я узнаю одного из его двоюродных братьев и Льва, который, возможно, снова меня не узнает.

— Добрый вечер, — произношу с дежурной улыбкой, — Уже что-то выбрали?

Литовский, брат Виктора, просит бутылку виски, стейк и лайм. Лев — ледяную водку, томатный сок и горячее из морепродуктов.

Я вбиваю заказ, проверяю его, разворачиваюсь и на выходе неожиданно сталкиваюсь с самим хозяином. Торможу в последний момент, когда до его белой рубашки остается не больше десяти сантиметров, и вскидываю взгляд.

— Добрый вечер, — насмешливо изгибаются его полные губы.

— Добрый, — отвечаю беззвучно я.

Крутанувшись было на месте, пытаюсь обойти его, но в последний момент вспоминаю наставления Катерины. Активировав экран, я утыкаюсь в планшет и тихо спрашиваю:

— Вам принести что-нибудь?

— Бокал, лед и воду, — говорит Литовский, и каждая нотка его низкого голоса втыкается в мою кожу острой иголкой.

Меня всю с головы до ног окутывает ознобом, я неловко киваю два раза подряд, и мы с ним, наконец, расходимся.

Меня, словно подгоняемый ветром осенний лист, несет по второму этажу до лестницы, затем по ступеням вниз и ударяет о плотную, неторопливо двигающуюся общей массой, толпу. Я замедляю шаг и пытаюсь усмирить бешеный пульс.

Я его боюсь. Боюсь на уровне инстинктов, потому что ничего плохого он мне пока не сделал. Однако что-то подсказывает мне, что может сделать.

Перенаправив заказ на кухню, я собираю на поднос бокалы, лед, воду и алкоголь, ставлю хрустальную пепельницу и, решительно игнорируя царящую внутри панику, отправляюсь в обратный путь.

— Двадцать три тысячи квадратных метров, — слышу от брата Виктора, входя в випку, — Для центра не так много.

— Нормально, — говорит ему Литовский, — Переведи в этажи. Сколько?.. Пятнадцать? Семнадцать?..

— Пятнадцать, — отвечает тот.

— Заебись, самое то, — кивает Лев со знанием дела, но братья на него внимания не обращают.

Я, остановившись на мгновение у порога, делаю несколько шагов к столу и выставляю на него то, что принесла.