— Горячее будет через десять минут, — сообщаю с улыбкой, зная, что оно наверняка уже готовится.

Они замолкают. Голова Виктора поворачивается в мою сторону, его взгляд приковывается к моему лицу. Мое, в свою очередь, начинает гореть.

— София... — нараспев произносит Лев, — Витя, глаз-алмаз.

Тот молчит, а его друг, словно войдя во вкус, продолжает:

— Витя... у тебя личная официантка появилась?

— Остынь, — отвечает Литовский еле слышно, но при этом таким тоном, что, уверена, шутить у Левы отпадает всякое желание.

Забрав поднос и сделав безуспешную попытку улыбнуться, а разворачиваюсь и быстро выхожу из випки. Сердце молотит так, словно ему тесно в груди. Двигаясь на автомате, ныряю между посетителями и скатываюсь по лестнице вниз, не чуя собственных ног. Если и дальше так пойдет — недалеко до инфаркта.

— Все нормально? — останавливает на ходу Анна.

— Д-да...

— А чего лицо горит?

Моя рука взлетает к лицу и прижимается к пылающей щеке.

— Все нормально...

Она меня отпускает, и я сразу бегу на кухню за горячим для седьмой випки. Решаю не терять ни мгновения, чтобы закончить с ней как можно быстрее.

Забираю блюда и на предельной скорости несусь назад. Снова длинный коридор, служебный лифт, переполненный зал, разрывающая барабанные перепонки, музыка, винтовая лестница и, наконец, випка хозяина.

— Вот... — говорю, запыхавшись, — Ваше, — ставлю тарелку перед кузеном Литовского, — И ваше, — подаю морепродукты Льву.

Оба благодарят, и Лев себе больше никаких замечаний в мой адрес не позволяет.

— Устала? — вдруг спрашивает Литовский.

Мой взгляд пересекается с его, и я теряюсь. Катерина просила не провоцировать, при возможности не смотреть в глаза, а я стою как истукан и не могу заставить себя отвернуться.

— Присядь, отдохни, — говорит он, шокируя меня еще сильнее.

— Я... не устала, — проговариваю тихо, — Со мной все в порядке.

— Присядь, — повторяет он тем же тоном, каким осаждал Льва.

Меня буквально обжигает холодом. Я стою, прижимая поднос к груди, под прицелом трех пар мужских глаз, и совершенно не понимаю, что делать.

Инстинкты требуют бежать со всех ног и без оглядки, а разум шепчет: не стоит. Будет только хуже.

Виктор, очевидно видя, что я уже никуда не денусь, стучит ладонью по дивану слева от себя и усмехается:

— Иди сюда, София.

Глава 13

София

Все мое существо сжимается в комок от страха. Кожа вмиг покрывается холодной липкой пленкой. Литовский продолжает смотреть на меня и терпеливо ждать... моего повиновения.

Продолжая прижимать поднос к груди, я делаю несколько маленьких шажков к дивану и осторожно опускаюсь на самый краешек.

Виктор, наблюдая за мной, как за забавной зверушкой, еле заметно улыбается. Посмотреть в лица тех двоих у меня не хватает духу.

А потом они просто продолжают разговор. Обсуждают строительство какого-то здания и вопросы, связанные с разрешением от местных властей. Я сижу ровно, словно мой позвоночник - металлический негнущийся штырь. Скосив взгляд, незаметно за ними наблюдаю.

Пока Литовский и его кузен, которого, как я успела понять, зовут Давид, решают свои дела, Лев с аппетитом поедает креветки, запивая их разбавленным водкой и льдом томатным соком. В какой-то миг мне начинает казаться, что обо мне и вовсе позабыли, но уже в следующий момент Виктор поворачивает ко мне голову и спрашивает:

— Какой напиток ты предпочитаешь?

— Я?.. — заикаюсь, ошарашенная столь внезапным вопросом.

— Сок?.. Вода? Может, чай?..

Лев тихонько посмеивается, а Виктор смотрит на меня со всей серьезностью.

— А может быть, я пойду?.. — показываю глазами на карман фартука, в котором лежит планшет, — У меня еще работа.

— Пусти ее, Витя, — подает голос его кузен, — Не надо. Пусть идет.

Но Литовский, пройдясь кончиком языка по верхним зубам, берет со стола свой телефон и подносит его к уху.

— Анна. В седьмую випку зайди.

Напряжение, сковывающее мои мышцы, становится невыносимым. Тупая боль растекается по спине и пояснице. Пульс, пока она идет, стучит прямо в барабанные перепонки.

Заходит. Останавливается, отойдя один шаг от порога и, чуть склонив голову набок, всем своим видом показывает, что готова выполнить любое распоряжение.

— Итак, что?.. — снова спрашивает у меня Литовский, — Вода? Сок?..

Наши с Анной взгляды пересекаются на одной прямой. Ее — полон недоумения, хоть она и пытается прикрыться официальной улыбкой. Что уж говорить обо мне. Я чувствую себя добычей.

— Сок, пожалуйста... — проговариваю на грани слышимости, — Яблочный.

— Анна, распорядись, чтобы нам яблочный сок принесли, — проговаривает Литовский чуть насмешливо, — И на время отдай работу Софии кому-нибудь другому.