– Полезный. Подарок и воспитанник Майки, он вместе с твоим секретарем его привез. Ты хоть успел со своим Вилкасом познакомиться?

– Сильно мельком, – признал Люк. – Надеюсь, он еще не сбежал. И что он хотя бы вполовину такой же полезный, как Майки. Без Доулсона-младшего мне действительно трудно.

– Вот и Освальд молодец, превращает мой хаотичный день в организованный. Он вчера шушукался с леди Лоттой и предоставил мне план на сегодняшний день. И до вечернего приема у меня ни секунды свободного времени.

– И что, – Люк покосился на меня, – он действительно так хорош?

– Как секретарь – да, – сказала я. И потерлась об его щеку носом. – А если я дождалась долгожданных ноток ревности в твоем голосе, – он засмеялся, – то ему, кажется, и восемнадцати нет, и мне хочется его усыновить.

– Подождет твой Освальд, – проговорил он. – У меня для тебя есть утренний подарок. Но, – он прислушался, – дождь, что ли, собирается? Громыхнуло.

Я, уже вставая, накинула пеньюар, подошла к окну.

– Да нет, – я распахнула окно, – небо чист… Люк!!!

– Да, детка, – отозвался он со смешинкой.

Передо мной, над лесом, на глазах проявляясь из воздуха, сверкая серебром и перламутром, парили сотни воздушных духов-змеек. Внизу радостно визжали дети, показывая на них пальцами, а духи вдруг прыснули вверх, в стороны, выстраиваясь в гигантское имя на инляндском. А оно – снова распалось и сложилось в другие слова.

Марина.

С днем рождения.

Моя любовь.

– С днем рождения, моя любовь, – проговорил мне в ухо Люк и прикусил его.

– Спасибо, – я смотрела на трепещущих в воздухе, радостных – я точно знала, что радостных, – змеек, и сама чувствовала, как расцветает в груди шальная и светлая радость. Я вспоминала фейерверки над Иоаннесбургом и меня затапливало счастьем. – Как ты с ними договорился?

Он засмеялся.

– Ничего сложного. Три сотни жемчужин из сокровищницы, нажитых моими предками. – Люк вытянул руку вверх и проговорил. – Спасибо, мои маленькие братья по отцу. Вы свободны.

И змейки рассыпались ветерками, полетев во все стороны – только по кронам деревьев пошло волнение да затрепетали занавески.

Завтрак был накрыт в гостиной, а посередине стола располагался крошечный розовый клубничный тортик. Дети тут же захотели клубники, так что день мы начали со сладкого. Я надела светлое цветастое платье с кружевами на коротких плечиках и нижней юбке и бантом над животом, которое мне подготовила Мария, и теперь сама чувствовала себя подарком. Люк пил кофе и смотрел на меня, я смотрела на него и улыбалась, и обсуждали мы какие-то совсем дурацкие вещи: буду ли я танцевать на вечернем приеме и не усну ли до него от обилия поздравлений. Иллюзия блаженной бездельной жизни аристократов, в которую так приятно погрузиться. Ненадолго, конечно.

Освальд действительно оказался за дверями. Подождал, пока мы выйдем, поклонился.

– Моя госпожа, – он перевел взгляд на Люка, еще раз поклонился, – ваша светлость…

И покраснел так, как это бывает у рыжих, так, что даже шею залило.

– Так вы и есть Освальд Лоу, – проговорил мой муж. – Вас не успели мне представить. Рад, что у моей супруги есть такой усердный помощник.

Иногда Люк при общении становился настолько герцогом, насколько возможно. Эталонным герцогом.

Он протянул юноше руку и тот, покраснев еще больше, горячо потряс ее.

– Лорд Дармоншир, – голос его прерывался, – это огромная честь для меня. Я… мы следили за вами… за вашими подвигами… я восхищаюсь вами!

Люк хмыкнул.

– Надеюсь, это не помешает вам в работе, – благодушно сказал он. Я старательно делала серьезное и строгое лицо.

– Никак нет, мой лорд! – пообещал секретарь. – Моя леди, – он обратился ко мне, – слуги ждут вас.

– Ну, раз ждут, пойдем, – вздохнула я. И мы с Люком чинно направились принимать хвалы и подарки в мою честь.

– Теперь я поняла, что впору ревновать мне, – шепнула я Люку на ухо. – Он, оказывается, твой поклонник, а не мой.

Его светлость беззвучно рассмеялся. Собственно, хорошим настроением мы были обеспечены еще с вечера.

Слуги в высоких аристократических домах традиционно никогда не дарили дорогостоящих подарков, потому что считалось, что подарки должны быть символичные, с большим значением, учитывающие личность именинника, лучше – сделанные своими руками. Тем более, сейчас, когда война еще не отгремела окончательно.

У нас во дворце мама всегда проводила со слугами завтрак на второй день после дня рождения, который в стране праздновался три дня подряд, а дворецкий вручал ей подарок от всего персонала – набор добротных ручек с гербом или вышитых носовых платков, вазу в наших цветах или вид из окон кабинета на клумбу, оформленную в виде сокола.

«Подарок не должен бить по карману слуг, – говорила мама, – и не должен даже мысли допускать о подобострастии или подкупе хозяина. Дарить богатые подарки – неуместно. Уместно – практичные».