Ошалелая и слишком дезориентированная, чтобы забивать этим голову, я откинулась назад на холодный, пропитанный водой камень башни и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Головокружение быстро прошло, а проливной дождь сменился мелкой влажной моросью. Ну разумеется, ливень прекратился именно тогда, когда мы оказались на твердой земле, а не когда болтались в шестидесяти футах от верной смерти.

Я сползла вниз по стене и уткнулась лбом в колени. Надо было хоть что-нибудь съесть перед выходом.

— Мы теряем время. — Голос Вандера мог бы звучать успокаивающе, если бы он не приказывал мне снова повторить то, что я только что едва пережила. Я подняла подбородок и уставилась на его протянутую руку. Он что, совсем с ума сошел?

— Прямо сейчас? Я же чуть не сорвалась!

— Но ведь не сорвалась.

— Если я и раньше боялась высоты, то теперь этот страх усилился в тысячу раз. Я никуда не пойду. — Я обняла себя руками, плотнее прижалась спиной к стене и принялась озираться по сторонам. — Я спущусь отсюда как-нибудь по-другому. Надеюсь, по лестнице. Где-то же здесь должна быть чертова лестница.

Он присел на корточки, опустившись со мной на один уровень. В глубине сознания снова покалывало то самое предупреждение, которое возникало каждый раз, когда он оказывался так близко. Хищник. Опасный… Завораживающий. Было в нем что-то такое, что непреодолимо манило меня — словно завораживающая, величественная красота ночных звезд.

— Послушай, мне кажется, мы начали не с той ноги.

— Тебе кажется? — переспросила я резче, чем собиралась.

— Я хочу, чтобы мы поладили. Нам предстоит провести вместе чертовски много времени.

— Тогда, может, тебе стоит извиниться за то, как ты обращался со мной с самой первой нашей встречи?

Он стянул маску вниз.

— Я вмешался и заступился за тебя, когда никто другой не собирался этого делать перед тем, как ты выперлась на арену с Морроу. Кроме того, я делю с тобой свою комнату и сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь в течение следующего года.

— Только потому, что обязан.

Между его бровями пролегла глубокая складка, и он едва не оскалился, словно дикий зверь.

— Вставай. Мы уходим.

— Я не полезу вниз по этому канату. — Я могла сдохнуть. И если уж мне суждено умереть, я хочу, чтобы для этого была причина — например, спасение чьей-то жизни, а не чертово соскальзывание пальцев. Я была не такой, как он, и не такой, как все здесь. Я не собиралась слепо выполнять приказы. И что худшего он может мне сделать? Меня и так уже выдернули из дома, лишив всего и всех, кого я знала, до конца моих дней.

Его челюсти сжались с такой силой, что будь это лук, он бы треснул от напряжения. Грудь его вздымалась и опускалась, пока он пытался взяться за контроль, а затем он выплюнул:

— Прости.

Вот уж чего я точно не ожидала.

— За что?

— Я приношу свои извинения за свое поведение по отношению к тебе. Этого достаточно для тебя, ученица?

— Называй меня «Эйсира», и я подумаю.

Он так сжал зубы, что я практически услышала их скрежет. Вандер пробормотал что-то сквозь зубы о том, что богиня его прокляла, а затем произнес:

— Эйсира Хаварсдоттер, если ты сейчас же не встанешь сама, я подтащу тебя к краю, обвяжу этим дерьмовым канатом и сам спущу на землю.

И ведь он сделает это. Я видела это по его глазам.

— Ладно. Я встану. — Чтобы найти лестницу.

— Я знаю, ты слышала то, что я сказал командиру Локку, но я уже говорил тебе — дело не в тебе. Я не планировал становиться наставником в этом году. У меня были другие планы, но я буду обучать тебя в меру всех своих сил. Мои методы местами могут казаться жесткими, но это для твоего же блага.

Он всё равно предпочёл бы кого-нибудь другого, но сейчас явно был не лучший момент, чтобы развивать эту тему.

— Ты собираешься выталкивать меня из каждой чертовой зоны комфорта, да?

— Именно так, Эйсира.

Я издала тяжкий стон, но больше ради драматизма.

— Мы спускаемся по канату. Я сказал, что не дам тебе упасть. Я обещал прикрывать твою спину. Мы вот-вот ступим на охотничьи угодья вампиров, и там мы столкнемся с одним из них. Мы должны доверять друг другу, если хотим выжить в этом дерьмовом мире. Спуск по канату — это детские забавы по сравнению с убийством вампиров. — Он раскрыл обтянутую перчаткой ладонь, ожидая, когда я вложу в нее свою. — Ты мне доверяешь?

Мне не хотелось. Хотелось уйти в себя еще глубже… но в этом вопросе я действительно ему доверяла. Он поймал меня вместо того, чтобы дать разбиться. Он тащил меня наверх так легко, словно я вообще ничего не весила. Он был легендарным ассасином, и если я и хотела бы видеть кого-то, кто сражается со мной плечом к плечу и защищает мою шкуру, то только его. Похоже, мне стоило быть благодарнее за то, что именно он ведет меня через это дерьмо, где смерть подстерегает за каждым углом.