Я бы, может, и посмеялась, если бы не закрывала собой вампира от моих друзей, убивающих вампиров.

— Теперь я в порядке, — прошептал Вандер мне на ухо. — Спасибо. — Его глаза пробежались по людям за соседними столиками, но все, казалось, были заняты своими разговорами. Никто не закричал «вампир!». — Нам придётся быть очень осторожными на людях.

— Я вижу. — Клыки должны были вызвать у меня отвращение, ну или хотя бы напугать, но я чувствовала себя спокойно в его руках, у него на коленях.

Вандер усмехнулся и тихо засмеялся:

— Ты для меня такая загадка. Ходячее противоречие.

— А ты нет?

— Мы с тобой — сплошная путаница. — Он прижался своим лбом к моему и закрыл глаза. — Я боюсь, мы только что открыли дверь, которая больше никогда не закроется.

Я обняла ладонями его лицо, касаясь пальцами его мягкой кожи:

— Я не хочу, чтобы она закрывалась, и мне всё равно, что говорят правила.

Он взял мою руку и поднес костяшки моих пальцев к своим губам:

— Меня это правило тоже не особо волнует, за исключением того, что командир Эйс попытается назначить тебе другого наставника.

— Попытается? — Мы вообще-то говорили о командире Эйс.

Он улыбнулся:

— Я бы ей не позволил. Я бы сказал ей не лезть не в своё дело. Я не ребёнок, и ты тоже. К тому же, правило о запрете романтических отношений с учеником существует для того, чтобы пресекать поверхностные интрижки, которые плохо заканчиваются. То, что я чувствую к тебе, как угодно, только не поверхностно, да и технически мы это правило всё равно не нарушили. — Его пальцы скользнули вниз по моему позвоночнику. — Мы просто танцуем на грани.

«Да уж, совсем не поверхностно», — подумала я, просунув палец под кожаный шнурок защитного амулета, вытащила его из-под туники и положила ему на грудь:

— Ты снова надел его.

— Я же сказал тебе, что буду носить его всегда. Ему просто нужен был новый шнурок.

— Мне жаль, что Кейс повёл себя как последний мудак.

— Не извиняйся за него. Ты не должна за него отвечать.

Ревность в его голосе вызвала у меня улыбку, и я подалась вперёд, снова нежно целуя его мягкие губы. Я могла бы целовать его всю ночь и не устать от этого.

Его руки двигались вверх и вниз по моей спине:

— Я понял, что этот защитный узел особый, но что именно он означает?

Мои щёки вспыхнули жаром. После того как отреагировал Кейс, сослаться на ложь у меня бы не получилось, но мне было страшно признаться ему. Мы поцеловались, я знала его секрет, а он мой, но я не была уверена, кем именно это нас делает. Я прикусила нижнюю губу и покрутила головой.

— Ты не собираешься мне говорить?

Я схватила свой стакан и пожала плечами, прежде чем сделать глоток.

— Это для твоего аскаира?

Я поставила кружку обратно на стол и закрыла лицо руками.

Он взял меня за запястья и мягко опустил их вниз:

— Эйсира, перестань. Скажи мне, пожалуйста.

Я вздохнула. Его нежный тон, эти глаза — я была совершенно бессильна перед ним.

— В Неверглейде девушка дарит его мужчине, который владеет её сердцем, чтобы сердца обоих были защищены, пока он далеко от неё.

Вот и всё. Я выложила всё напрямую. Страх кружился и разрастался вместе с предвкушением и тоской, пока я ждала его реакции.

Уголок его рта изогнулся, а пальцы легко провели по моей ладони, после чего он переплёл свои пальцы с моими:

— А что мужчина дарит девушке, если чувствует то же самое?

Моё дыхание пресеклось:

— Эм… он дарит ей кинжал с таким же защитным узлом, вырезанным на набалдашнике, чтобы она могла беречь его сердце, пока он далеко.

— Понимаю. — Он дотянулся до своего бедра, вытащил кинжал Вайпера и вложил рукоять мне в ладонь. Слезы обожгли глаза с внутренней стороны. — У меня пока нет такого особенного кинжала, но я достану его. А пока я отдаю тебе этот. Держи его при себе. Носи на бедре.

Никто здесь, в Найтхейвене или в Дракхаре, не знал значения защитного узла, который он носил. Это был обычай только Неверглейда. Если бы они увидели его, то приняли бы за обычное украшение, но, если бы я надела сделанный на заказ, крайне узнаваемый змеиный кинжал Вандера, все бы поняли, что за этим кроется особый смысл.

— Он ведь так важен для тебя. Это твой…

Он улыбнулся, взялся за мой подбородок и притянул меня к себе для поцелуя:

— И ты думаешь, что ты не важна?

Я коснулась клинка с выгравированной надписью ВАЙПЕР. Он только что назвал меня своей. Не просто своей ученицей… своей. Своим сердцем. Он вытащил кинжал, который висел у меня на поясе, и кивнул на пустые ножны.

Я сглотнула подступивший к горлу ком эмоций. Придётся списать эти подступающие слёзы на алкоголь:

— Ты временами слишком требователен.

— Тебе это нравится.

Я тихо засмеялась и вложила золотой кинжал Вайпера в ножны на бедре: