— Ладно, мы подождём, и ты увидишь обращение, когда оно случится. Это будет хорошим уроком для тебя. — Он грубо схватил мальчика за руку, потащил к дереву и прижал к шершавой коре.

— Я обещаю, я никого не трону. Я просто хочу домой, к маме.

Моё сердце разбилось на куски. К его маме. К моей маме. Моей больше нет.

Вандер заламал ему руки за спину и привязал их за стволом.

— Верёвки режут запястья.

Вандер проигнорировал его, прислонился к дереву напротив мальчика, скрестил руки на груди и стал наблюдать. Я следила за обстановкой вокруг, но ночь теперь затихла. Когда мы погрузились в молчание, застрекотали сверчки. Неподалёку заухала сова.

— Вы ассасины, да? — спросил он.

Я кивнула.

— Я стану вампиром?

— Ага, — отрезал Вандер.

— Вы меня убьёте?

— Предоставлю тебе возможность выяснить это самому.

Слёзы потекли по его лицу. Он опустил подбородок на грудь и зарыдал. Пока мальчик плакал и звал мать, мне хотелось встать на сторону Джейды и её идеалов, попытаться спасти вампиров. Я не позволила себе пролить о нём ни слезинки, как бы мне этого ни хотелось.

Через какое-то время мне показалось, что он задремал.

Сердце сжалось от боли, когда я увидела, как рана на его шее затянулась, а голова резко вскинулась. Его глаза широко раскрылись. Дыхание изменилось — стало частым, слишком частым. Он издал крик, будто от дикой боли, и его тело странно задергалось. Затем он замер; его взгляд переместился на меня.

Вампир почуял мою кровь.

— Теперь ты знаешь. — Вандер вогнал меч в грудь мальчика. Я ахнула и прижала руку к губам. Мальчик захлебнулся брызгами крови и прохрипел свой последний вдох. Серые пятна покрыли его тело, и он окаменел прямо у коры.

Я сжала зубы и подавила подступавшие эмоции.

— Больно только в первый раз, когда смотришь, как кто-то обращается, и тебе приходится его убить. — Вандер вытер клинок о пучок мха неподалёку. — А потом ты понимаешь, что спасла его семью, которая впустила бы его, не зная, кем он стал. Кто знает, сколько бы ещё людей погибло, если бы он их обратил.

Я несколько раз моргнула, прогоняя с глаз пелену слёз, и расправила плечи.

— И всё же ты собирался отпустить тех других вампиров. Я не понимаю этого неписаного соглашения, Вайпер. Мы разбираемся с дикарями на нашей земле, но с какой стати вампирские короли вообще заботятся о том, чтобы посылать кого-то нам на помощь?

Он переступил с ноги на ногу.

— Они считают вампиров, которые не подчиняются законам, врагами. Они не хотят, чтобы дикари, не выполняющие приказов, израсходовали весь их ресурс. Вампирам не разрешается обращать людей или дукаев без разрешения высшего руководства, а дикари творят всё, что хотят.

Я покачала головой и начала шагать взад-вперёд.

— То есть ты хочешь сказать, что они контролируют своих нарушителей так же, как и мы? Только вместо тюрьмы просто убивают их.

— Это отлично всё обобщает.

Он наклонил голову.

— Идём, поговорим по дороге назад. — Я поравнялась с ним, бросив последний взгляд на мальчика, который больше никогда не увидит свою мать. — Ты хорошо справилась сегодня, Косторез. Я говорил твоему отцу совершенно серьёзно. Ещё несколько охот, потом сдача экзамена — и ты будешь готова стать ассасином первого уровня.

Я улыбнулась под маской, но животрепещущая тревога снова скрутила внутренности.

— Ты ведь не уйдёшь, когда это произойдёт? Обещай мне.

Он замолчал. Натянутая тишина давила. Я едва могла её выносить. Я была готова умолять его остаться.

— Он знает твоё имя. Если они нацелятся на тебя из-за меня…

Воздух вышибло из моих лёгких. Я не думала об этом.

— Вот почему ты убил её.

— Мне следовало убить и второго. И следовало просто оставить мальчишку умирать, он всё равно был обречён.

— Ты не мог знать этого тогда.

— Ты важна для меня больше, чем какой-то случайный человек. Мне следовало выследить того вампира. Теперь его и след простыл.

— Откуда ты знаешь, что они уже не знают о том, что я твоя ученица? Мы везде ходим вместе, и уже очень давно. — Я остановилась, когда меня озарила догадка. — Дрейвин нацелился на твою сестру, чтобы добраться до тебя? Они знали, что ты пойдёшь за ней. — Как к самому смертоносному ассасину в Лиге, они, должно быть, хотели переманить его на свою сторону или убить. И уж тем более они хотят его сейчас — как первого вампира-дэйуокера почти за целый век.

— Весьма вероятно, что так и есть. — В его глазах проскользнула печаль, которую он редко мне показывал. — Я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Возможно, мне придётся уйти. Если я дам им то, чего они хотят…

Ярость вспыхнула во мне.