Совершенно новая майка, белая, стильная. Новые джинсы с несколькими стратегически расположенными потертостями, совсем не то, что мои нынешние. Она даже купила мне несколько пар носков и нижнего белья. Пока я одевался, с каждым новым предметом одежды мое настроение менялось. Я больше не носил одежду мертвеца. Более того, я чувствовал себя нормально. Я нашел Милену в гостиной, и она была очень довольна собой.

— Это тот же самый наряд, что был на мне вчера, — сказал я ей.

Она пожала плечами.

— Тебе идет. Извини, что не поменяла ботинки. Забыла проверить размер.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что буду носить ботинки из крокодиловой кожи и мокасины.

— Честно говоря, теперь они тебе очень идут. — Она подмигнула мне. — А теперь иди сюда, дурочек. — Я сел рядом с ней на диван, и она протянула мне маленький телефон. — Это одноразовый. Анонимный. Минуты с предоплатой. Он одноразовый, так что, если думаешь, что кто-то отслеживает номер, выброси его.

— Они могут отследить эти минуты?

— Поверь мне. Сейчас совсем другой мир.

Я проверил его. Он был далеко не таким удобным, как ее телефон. Он был толще и имел более массивный корпус, но на нем были все основные приложения, которые мне нужны. Она показала мне их и экран, который настроила для меня. Она даже добавила свой номер в контакты под буквой "М". Я добавил данные Эвана, используя тот же надежный шифр.

Пока я возился с устройством, Милена собиралась на работу. Наконец она взяла бумажный пакет для покупок с красивыми ручками, и я проводил ее до выхода. Только в лифте я заглянул в пакет.

— Эм, Милена, почему у тебя в сумке стринги и туфли на шпильке?

Она рефлекторно отдернула руку, но потом вздохнула, поняв, что это бесполезно.

— Туфли для экзотических танцовщиц.

Я усмехнулся над шуткой, но она осталась невозмутимой. Она не шутила.

— Ты...

— Заткнись! — рявкнула она, когда дверь лифта открылась. Пожилая пара отпрянула, пораженная громкостью ее голоса. Милена промчалась мимо них, шлепая шлепанцами по полу вестибюля.

— У нее синдром Туретта, — объяснил я пожилой паре. Я комично пожал плечами, чтобы подчеркнуть серьезность ситуации, а потом выбежал на улицу и догнал Милену. — Смотри, — сказал я. — Мне жаль. Не мне судить.

— Чертовски верно подмечено.

Я кивнул.

— И я понимаю. Платить за юридическую школу или что-то в этом роде, да? Как ты и сказал, детали не важны.

Она остановилась посреди тротуара. Я чуть не врезался в нее.

— Ты путаешь детали, Циско. Я не собираюсь поступать на юридический. Я вообще ни в какую школу не собираюсь поступать. Я танцую, чтобы оплачивать счета. Так я живу. Так я выбралась из Маленькой Гаваны.

— Но... — пробормотал я, не желая ее обидеть, но не в силах сдержаться. — Вы с Селестой всегда были такими прилежными ученицами...

— Да, но все пошло не совсем по плану. Так ведь? — Ее глаза вспыхнули, и она отвернулась от меня.

Я снова пошел за ней.

— Но разве ты не можешь найти что-то получше?

— Получше, это как? — Она все еще топала ногами. Не смотрела на меня.

— Я… Я не знаю, Милена. Чего-то большего... Чего-то более...

Она снова остановилась и сердито посмотрела на меня.

— Более респектабельного? Менее неряшливого? Пошел ты, Циско. Что случилось с отсутствием осуждения?

Она снова бежала.

— Я не это имел в виду, — сказал я, но мы оба знали, что это так. Я пошел за ней, чувствуя себя полным придурком. Через пару кварталов я заговорил. — Что ты делаешь? Идёшь пешком?

— Да, — ответила она. — Это всего в нескольких кварталах отсюда. Парковка стоит денег, и они подвозят меня домой. Это лучше, чем если бы какой-нибудь клиент скопировал номер моей машины.

Я кивнул и увидел это. Смекалка. Твердость. То, что случилось со мной и Селесте, навсегда стало частью ее жизни. Каждый человек так или иначе страдает. Вот что жизнь делает с новорожденным. Она медленно дает и забирает без разбора, накапливаясь и удаляясь, как множество слоев краски. Люди, это всего лишь остатки, брошенные на произвол судьбы. И, учитывая все обстоятельства, Милена прекрасно справлялась с собой.

— Послушай, — взмолился я. — Просто остановись на секунду. Я не хочу, чтобы ты вот так уходила.

Она замедлила шаг, фыркнула и повернулась ко мне. В ее глазах метались кинжалы, но я знал, что я в безопасности.

— Я ничего такого не имел в виду, — сказал я. — Просто это застало меня врасплох, вот и все. Честное слово.

Милена поджала свои пухлые губки и нахмурилась. Затем она бросила мне кость и кивнула.

— Тебя хотя бы подвезти?

— Я в порядке, — сказала она. — Тебе есть о чем беспокоиться. Позвони мне как-нибудь, хорошо?

Я помахал ей телефоном.

— Обязательно.