— Ты хочешь сказать, что к этой штуке можно заказать палочки из моцареллы?

Ее смущенное выражение сменилось бурным смехом, когда она поняла, о чем я думаю.

— Это не закуски, дурачок. Приложения. Программы на твоем телефоне.

В голове проносились всевозможные варианты. Карты, сайты, игры.

— Ты хочешь сказать, что я могу установить на него MySpace?

Милена закатила глаза.

— Тебе еще многому предстоит научиться.

— А ты проверь, — бросила я ей вызов.

— Ладно, — сказала она, и на ее губах заиграла улыбка. — Давай посмотрим. После твоей смерти Apple стала ведущей технологической компанией, гики стали крутыми, и теперь они действительно снимают хорошие фильмы про супергероев и Джеймса Бонда.

Я облизнул губы. "

— Хм, ладно.

Интересно. Даже маловероятно, но точно не сногсшибательно.

— Кастро вне игры. Я имею в виду Фиделя.

Я кивнул.

— Я что-то слышал об этом.

— Теперь у нас президент-афроамериканец.

Я с трудом удержался от того, чтобы не поднять брови.

— Признаю, это немного неожиданно, но неизбежно.

Она вздохнула.

— Ладно, Циско, тогда я объясню тебе на доступном тебе уровне. Они играют в пятое издание Dungeons & Dragons, Лиам Нисон, звезда боевиков, а Эксл наконец-то выпустил альбом "Китайская демократия".

Я поднял руки, защищаясь от натиска.

— Ладно, ладно. Сдаюсь. Ты права. Это странный новый мир. Готов поспорить, что в интернете все стали добрыми и внимательными.

Она выпятила нижнюю губу и покачала головой.

— Отлично, — сказала я. — А они вообще стали лучше?

Она на мгновение задумалась.

— Люди больше не говорят "фу, какая гадость".

— Слава богу, хоть какие-то чудеса случаются.

Она хихикнула, и я последовала ее примеру.

— Это весело, — сказала она. — И это чистое совпадение. Я навещаю своего дедушку два раза в неделю, так что мне повезло с тобой познакомиться.

— Как поживает старик?

— Он целыми днями смотрит телевизор. Никогда не выходит из дома. Но у него есть свои принципы, и он хочет оставаться на месте, так что я его не уговариваю.

Я кивнул.

— А ты как? Чем занимаешься?

Она пожала плечами.

— У меня все хорошо. Теперь у меня квартира в Мидтауне.

— Что такое Мидтаун?

— Тебя долго не было. Это новый район к северу от Даунтауна.

— Его больше не называют Овертауном?

— Он дальше.

— Маленькое Гаити?

— Нет, глупенький. Не так далеко. Там много магазинов и новостроек. Там здорово. Доверься мне. Там гораздо лучше, чем в этом старом районе.

Я сделал глубокий вдох.

— Как скажешь.

Но в глубине души я был не так равнодушен. Милене удалось выбраться. Я был рад за нее.

— В любом случае, — сказала она, — запиши и мой номер. — Она достала из сумочки клочок бумаги и что-то на нем написала. Наверное, у нее там все записано. — Пока у тебя не появится свой телефон.

— У меня вроде как был свой.

Она закатила глаза.

— Я куплю тебе телефон с предоплатой. Что-нибудь без абонентской платы. — Она протянула мне бумажку. Теперь у меня был ее адрес в Мидтауне и номер телефона, а также адрес офиса Эвана, все это было нацарапано блестящими розовыми чернилами.

— Как по-мужски.

— Большинству мужчин не помешало бы немного блеска.

Я не обратил на нее внимания и сосредоточился на бумажке. Мысли о старой команде снова закружились у меня в голове. Любопытство взяло верх, и я задал вопрос, который лучше было бы оставить без ответа.

— А что с Эмили?

Милена отвела взгляд. Эм была моей девушкой. По крайней мере, так было до моей смерти. Мы не были помолвлены или что-то в этом роде, но любили друг друга. Мое десятилетнее отсутствие не могло пройти бесследно. Я боялся ответа, но молчание Милены было еще хуже.

— Что? — Я в панике, — лихорадочно спросила я. — С ней тоже что-то случилось?

— Нет, нет, — заверила она. — Точно нет. С Эмили все в порядке. Я совсем забыла, что вы с ней дружите.

Я успокоился. Я не знал, смогу ли пережить еще одну плохую новость. Потом я поняла, что Милена, скорее всего, ревновала меня к Эмили. Хотя глупо было думать, что она до сих пор ревнует. Ее школьная влюбленность давно прошла.

— Что ты от меня скрываешь, Милена?

Она слабо улыбнулась, но на ее лице не было и намека на веселье.

— Ну, она теперь замужем. Это было давно. Наверное, у нее уже дети, не знаю. Мы с ней не общаемся.

Я досчитал до десяти. Сделал глубокий вдох.

Меня это не беспокоило. Правда, не беспокоило. Я был мертва, и по сравнению с другими ужасными вариантами замужество Эм и рождение детей были довольно хорошей новостью. Конечно, не для меня. Я все еще любил ее. Мне казалось, что я видел ее всего несколько дней назад, максимум пару недель. Туман в голове все размывал. Но Эмили все равно была моей, что бы там ни было на самом деле. Как я мог ревновать к ее счастью?