Автобус проехал мимо центра города и направился по Флэглер-стрит. Майами расположен в виде единой системы, улицы тянутся с востока на запад, а проспекты - с севера на юг. Флэглер-стрит, это сердце Майами. Нулевая улица. Северная 1-я улица находится над ним, а Южная 1-я улица - под ним. Это не значит, что это лучшая часть Майами, но все же это Майами.

Мы проехали мимо всех обветшалых торговых центров и "меркадито". Это была Маленькая Гавана, и это была моя остановка. Я позвонил и с тяжелым вздохом вышел из автобуса.

Я пошел по тротуару. (Здесь не было розового цвета) Проходя мимо почтового ящика, я опустил в него бумажник Роберта Грина. Оно не было заверено, но я надеялся, что почтальон будет в настроении сделать доброе дело.

На углу было небольшое кафе. Никакого интерьера, просто бар с окнами, тянущийся вдоль тротуара. Старики и дельцы уверенно опирались на прилавок, смеялись и обсуждали местную политику. Кто был коррумпирован, чьи родители были настоящими кубинцами, даже упоминался Кастро. Всегда ходили разговоры о Фиделе, но теперь они называли его брата Рауля эль президенте. Я предположил, что старый диктатор, наконец, покончил с собой, когда я сам был уже мертв. Я подумал, не пили ли мы пиво в аду. Я замолчал, нахмурившись, осознавая происходящие перемены.

Когда я встал, до меня донесся аромат маринованной говядины и поджаренного хлеба. Он был сразу узнаваем. В животе у меня заурчало. По какой-то причине я почувствовал зверский голод. Я опустил голову, вытащил небольшую пачку наличных и подошел к прилавку на тротуаре.

Я сделал заказ.

— Только в кафе и только на сковороде, пожалуйста.

Пожилая дама улыбнулась и поставила передо мной чашку кубинского кофе. Его подавали в крошечных одноразовых стаканчиках, как будто в них клали кетчуп.

Если когда-либо существовал настоящий нектар богов, то это был именно он. Это не американский кофе и уж точно не типичный эспрессо из "Старбакса". Кофе по-кубински темный, крепкий и горький. Добавьте чертову уйму сахара и размешивайте, пока сверху не поднимутся густые сливки, и в бумажном стаканчике не получится "молния". Это облегчило ожидание.

Когда принесли мой сэндвич, я была на седьмом небе от счастья. Сэндвич с маринованным стейком, заправленный соусом, потому что это мясо, и его нужно попробовать на вкус. Для придания аппетитности в него добавляют картофельные палочки. И хлеб... Кубинский хлеб, это произведение искусства. Внешне он похож на французский хлеб, только более мягкий. Внутри все совсем по-другому. Он более легкий, пушистый и мягкий на ощупь, идеально подходит для формования сэндвичей на прессе. Если оставить его на открытом воздухе, он зачерствеет за две минуты, но мой сэндвич пролежал недолго. Это было так вкусно, что я понял, что больше не мертв. Да, это был настоящий экзистенциальный опыт.

Я достал бумажный стаканчик в форме конуса из диспенсера на стене и наполнил его водой из кувшина. Мне нужно было очистить свою палитру и переварить. А может, я просто тянул время. Отведать что-нибудь знакомое, вроде этого блюда, было невероятно приятно. Я отчаянно хотела снова оказаться в компании своих родителей и младшей сестры. Но, столкнувшись с такой возможностью, я понятия не имела, что им скажу.

Замечу, что преимущества анимизма не так-то просто объяснить. Это не та тема, о которой я могу поговорить по телефону с моей большой семьей на Кубе. Моя сестра никогда не возражала, но родители считали, что у темных искусств нет будущего. В конце концов, может, они и были правы. В конце концов, меня убили.

Я залпом выпил крошечный стаканчик воды и смял его в руках. Сожаления, не мой конёк. Я из тех, кто действует по наитию. Живу сегодняшним днем. И вот что я сейчас делаю: живу сегодняшним днем.

Один известный поэт однажды сказал: "Лови момент. Не надейся на завтра". Что ж, именно поэтому я здесь. Я выбросил стаканчик в мусорный бак, оставил на стойке чаевые и пошел дальше по улице.

За Флэглер-стрит магазины сменились многоквартирными домами и дуплексами, а затем и частными домами. Трещины на тротуарах, заасфальтированные подъездные дорожки, крошечные участки с несколькими машинами перед домом. Я и не заметил, как добрался до места назначения и оказался у сетчатого забора. Дом был в плачевном состоянии. Желтая краска на стенах облупилась. Решетки на окнах выгорели на солнце. Это был совсем не особняк Версаче, но это был мой дом.

Первое, что бросилось мне в глаза, это табличка "Осторожно, собака", прикрепленная к забору. У нас не было собаки, и я не видел ни одной в округе. Я нахмурился, вспомнив о своем отсутствии. У отца была больная спина, а мама и сестра не смогли бы отбиться от грабителя. Скорее всего, пока меня не было, они завели собаку для защиты. А еще более вероятно, что они просто повесили табличку в слабой попытке обеспечить безопасность.