Тогда отчего же она ни по чему так не тоскует, как по спокойному свету газовой лампы в своей маленькой квартирке и утешению, что дарит пыльная книга? При всех своих фантазиях Леали приходилось признать, что она не из любительниц приключений. Она знала это с тех пор, как Телен Аргайр отправилась на поиски полумифической Внутренней Стражи вместе со своей сестрой Антеей. Леаль помогала Телен собрать вещи, а когда дверь закрылась, она, несмотря на зависть, вздохнула с облегчением, что ее не захватили с собой.

Так что нет: каким бы романтичным ни было это путешествие, она его не желала. И все же жаловаться ей было не с руки, а потому она оказалась возле иллюминатора вместе с зажигателем солнц, когда яхта отчалила от причала и неторопливо развернулась, чтобы нацелиться в клочок неба — ровно такой же темный и пустой, как любой другой.

— Итак — куда мы отправляемся? — спросила она его.

— В Батетран, — ответил он. — Мы должны быть там завтра.

— Но Батетран в двенадцати сотнях миль отсюда. Между нами и ним пустоши зимнего воздуха. Вам придется лететь со скоростью где-то…

— Сто миль в час? — улыбнулся он.

— Да, сквозь тьму и облака, в которых может скрываться что угодно: валуны, моря, неразорвавшиеся бомбы от забытых войн…

Он просто пожал плечами:

— Увидите. А теперь, если извините, мне нужно обсудить план полета с капитаном.

— Так не вы капитан? — Но он уже отправился, перехватываясь — рука за рукой — вдоль направляющих веревок на мостик.

Она задумчиво смотрела, как удаляется Сьер. Ей пришла в голову мысль, что эта небольшая прогулка может сулить ей не только приключения. По мере того как сокращались в размерах сверкающие огни и узорчатые крыши Рябинового Колеса, превращаясь просто в один из эпициклов в колесе-из-колес, съеживались и все ее заботы. На день или два, быть может, груз этого всего свалится с ее плеч. Быть может, ей даруется небольшой перерыв — мысленная тишина, в которой можно порассуждать.

Если это случится, тогда эта пауза будет того стоить.

— Я подумал, вам следовало бы знать, — сказал кто-то.

Леаль вздрогнула, повернулась и обнаружила маячащего поблизости Тарви. Тот стоял со скрещенными руками, его изрезанное ветрами лицо сморщилось в странноватой гримасе, которая у Тарви сходила за улыбку.

— Нам непросто было собирать в городе достоверную информацию, поскольку за нашими людьми следят, когда бы они ни выходили наружу, — продолжил он. — Но вопреки всему нам удалось построить небольшую шпионскую сеть. — Он протянул ей фотографию.

Она узнала внушительный фасад дома Поррила. В круге света придверной лампы она разглядела безошибочно узнаваемый профиль Юстаса Лолла. Он застыл на полушаге, одной рукой приглаживая волосы, а другой держа лацканы пальто. Лолл выходил из дома.

— Вы встречались с этим человеком и несколькими другими, — сказал Тарви. — Он видный Этернист и…

— Следовательно, из той самой партии, которую я предположительно презираю, — закончила за него Леаль. После первоначального всплеска гнева она оказалась на удивление равнодушной к откровению Тарви о том, что за ней наблюдают. — Это больше касалось Ютора, чем меня, не так ли?

Он кивнул.

— Я рассматривал возможность того, что ваша «случайная» встреча с Хайденом была вовсе не случайной. Если вас поставили на его пути, чтобы найти другой путь в нашу организацию…

Она вздохнула.

— Тогда с вами всё куда печальнее, чем я начинала думать, мистер Тарви. — Она вернула фотографию. — Бывший декан пригласил меня на небольшой званый ужин. А еще он пригласил Лолла, в надежде, что я произведу благоприятное впечатление на кого-нибудь из правящей партии. Ради меня, что было очень мило с его стороны.

— А-а. А это? — Тарви протянул ей еще одну фотографию. На этой фотографии двое рабочих выносили длинный ящик из задней двери дома Поррила.

Она моргнула.

— Когда вы ее сделали?

— Пока вы встречались с Хайденом и со мной, этот ящик был доставлен в дом, в котором ваша квартира — серьезно ответил он. — Вы ничего не хотите рассказать мне об этом?

Леаль рассмеялась.

— Еще и это, — она помахала перед ним фотографией. — Тут целая история!

Полчаса спустя, за бокалом в роскошном салоне корабля, она рассказала ему все: от того дня, когда она заблудилась по дороге домой с Тауры-Два, вплоть до занятий по эквилибристике, винного тура и назначения Хакнера, случайной встречи с Хайденом Гриффином и смерти Уильяма.

— Если бы ваши парни проследили за мной вчера, — сказала она, — они бы увидели, как я покупаю пряности и чеснок. Мой шкафчик для хранения недостаточно велик для Уильяма, и если он задержится в моей квартире, мне придется как можно усерднее добавлять в свою стряпню специи, чтобы перебить запах бальзамирующей жидкости.

Она сказала это в шутку, но он не рассмеялся. Его рука дернулась, как будто он собирался накрыть своей ладонью ее ладонь, лежащую на столе. Но он не завершил этого жеста, и наступила минута неловкости.

— А как насчет вас, мистер Тарви? — спросила она беспечно. — У вас под кроватью есть гробы?

Он убрал руку.