Толпа стихает почти мгновенно.

— Генерал-лейтенант Рей, — шепчет Нэйви. — Один из старших офицеров.

— Добро пожаловать! — громко и чётко произносит Рей, выпрямившись. — Как многие из вас знают, несколько дней назад на Пятой станции погиб Шепчущий.

Зал погружается в тишину. Люди склоняют головы и тихо произносят слова в память о погибшем. Их уважение настолько не похоже ни на что, к чему я привыкла, что снова выбивает меня из равновесия.

— Допрос, проведённый верховным командиром, установил, что предотвратить смерть было невозможно. Обстоятельства заставили выбирать между двумя невиновными жизнями. — Она делает паузу, и мне кажется, сама Рей не слишком верит в мою невиновность. — Но смерть Шепчущего — серьёзнейшее событие, какими бы ни были обстоятельства. Поэтому сегодня командир базы Пятой станции Фишер Стерлинг и первый лейтенант Рук Атира — человек, непосредственно виновный в смерти — понесут наказание по законам Завесы.

По толпе проходит возбуждённый гул. — Что сейчас будет? — спрашиваю я Нэйви и Джастина, но они молчат, потому что Рей уже продолжает.

— Первым — командир базы Стерлинг. — Она отступает и указывает в сторону. Фишер выходит из группы и лёгкой трусцой бежит в центр арены. С трибун раздаются крики поддержки, он улыбается и поднимает руки. На человека, идущего на смерть, совсем не похож. Возможно, всё не так ужасно.

— Кого вызываете? — спрашивает Рей, и её мощный голос перекрывает шум.

— Они должны драться врукопашную со старшим офицером, — шепчет мне Нэйви.

— А-а. — Я смотрю на Рука. Он стоит со скрещёнными руками и наблюдает, как Фишер нарочито задумчиво трёт подбородок.

Затем Фишер разворачивается и кланяется Рей. — Окажете мне честь, генерал-лейтенант?

Трибуны взрываются восторженными криками. Рей отвечает хищной улыбкой и уже сбрасывает пальто, оставаясь в облегающих кожаных штанах и топе. — С удовольствием, солдат.

Кто-то выходит вперёд, повторяет правила и запускает отсчёт. Толпа орёт, Фишер и Рей принимают боевые стойки и бросаются друг на друга.

Сначала я не понимаю, что это вообще за наказание. Да, публичное, но выглядит так, будто им весело. Фишер и Рей сцепляются, бьют руками и ногами, катаются по земле.

На первый взгляд силы почти равны. Потом что-то меняется, и я понимаю: Рей просто играла на публику.

В следующую секунду она уже осыпает Фишера ударами, лицо напряжено от яростной концентрации.

Кулак врезается ему в челюсть. Весь зал одновременно втягивает воздух, когда кровь брызжет на пол и темнит землю под ногами.

Фишер лежит на спине и хватает ртом воздух. Проходит несколько секунд, прежде чем он садится, переворачивается, упирается ладонями в землю и выплёвывает сгусток крови — возможно, вместе с зубом. Трудно сказать.

— Встать, солдат! — кричит Рей, подпрыгивая с ноги на ногу. — Мы ещё не закончили!

Фишер с трудом поднимается, и драка продолжается, но теперь он двигается медленно, реакции запаздывают. Рей бьёт его в живот, он складывается пополам, после чего она вгоняет локоть ему в спину. Фишер падает как мешок.

Теперь он вообще не шевелится.

Один глаз заплыл, из носа и рта течёт кровь.

— Сдаёшься? — кричит Рей, подняв кулак. Она почти не запыхалась, лицо едва вспотело, лишь несколько идеально приглаженных светлых прядей выбились из причёски.

— Ох, — говорю я. — Так вот в чём наказание?

— Публично получить по заднице, — с улыбкой отвечает Нэйви.

Фишер с трудом поднимает руку и трижды стучит по земле под аплодисменты и крики трибун.

— Закончили! — кричит Рей, а двое медиков уже подбегают с носилками за Фишером. Его уносят с арены под смесь свиста и аплодисментов.

Рей вытирает рот тыльной стороной ладони, резко разворачивается и указывает на дальний конец пещеры. — Атира! Твой выход!

Глава 13

По арене снова прокатывается оглушительный рёв. Рук выглядит необычно мрачным, когда идёт в центр и останавливается перед Рей, свободно опустив руки вдоль тела.

— Первый лейтенант, — усмехается она. — Кого выбираешь?

Толпа снова взрывается криками и возбуждённым гулом. Люди выкрикивают имена и просто подначивают друг друга. Я замечаю, как напряглись Нэйви и Джастин, наблюдая за братом. За Фишера они так не переживали. Может, наказание Рука будет хуже. Или они просто не так близки с Фишером.

— Что происходит? Что не так?

— Ничего, — отвечает Нэйви. — Просто терпеть не могу, когда он дерётся.

Я тоже.

Я снова смотрю на Рука. Он по-прежнему выглядит так, что хочется съесть его живьём. Проводит рукой по волосам, бицепс напрягается. Тёмная подводка делает его опасным и загадочным. Кажется, я немного одержима.

— Фу, — говорит Нэйви. Я поворачиваюсь к её страдальческому лицу. — Убери это выражение. Я не хочу представлять все грязные мысли о моём брате, которые сейчас крутятся у тебя в голове.