— Было ужасно больно видеть, как ты проигнорировал мое сообщение, когда я заметила тебя на экране. Поняв, что у тебя есть другая цель, о которой ты ни разу не говорил, я сразу сделала кучу выводов. — Плечи опускаются. — Наверное, особенно больно было думать, что ты выбираешь эту цель вместо меня.

— Поэт. — Он сжимает мою руку. — Я никогда не выбирал ее вместо тебя.

— Знаю. Теперь понимаю, насколько твоя цель была больше нас двоих.

— Прости. — В его голосе обжигающая искренность. — Мне так, блядь, жаль, что я хоть на секунду заставил тебя почувствовать себя кем-то менее важным, чем один из самых важных людей в моей жизни.

Я тяжело сглатываю и переплетаю пальцы.

— Если Рейн тогда не умер, может, генерал хотела ему помочь? — осторожно добавляет Рук, хотя по тону слышно: сам он в это почти не верит.

Мы несколько секунд молчим. Потом он говорит: — И еще мне жаль, что ты потеряла его в драке, которую он не начинал.

— Я просто хочу ответы. Хочу наконец понять, что действительно случилось в ту ночь.

— Раз Сол здесь, возможно, узнаем.

— Возможно. — Я тереблю выбившуюся нитку на одеяле.

— Что думаешь о моих брате и сестре?

Я улыбаюсь. — Хорошие. Нэйви очень разговорчивая. Немного напоминает Джорни.

— Я тоже так подумал. Знал, что ты ей понравишься.

— Она очень милая.

— Моя семья значит для меня все, Поэт. Я хочу, чтобы они узнали тебя лучше.

— Твой отец меня ненавидит. И не хочет, чтобы я здесь оставалась.

— Он ненавидит не тебя. Он ненавидит место, откуда ты пришла. И твоего отца.

Я фыркаю. — Значит, когда пришел в Эмери, ты знал, кто я?

— Не совсем. Я знал о сайонах и предполагал, что их дети могут учиться в Эмери. Потом встретил тебя, и ты оказалась… совсем не такой, как я ожидал.

— Именно такой. Ты сам мне это сказал.

Он улыбается. — Может, сначала. Но мнение очень быстро изменилось.

В голосе нет ничего, кроме правды; слова звучат обнаженно.

Мы молча смотрим друг на друга. Кажется, он хочет сказать еще что-то.

— Твоя сестра думает, что ты в меня влюблен, — вдруг произношу я и сама моргаю от удивления. Но Рук всегда делал со мной именно это: заставлял открываться. Быть уязвимой и честной.

По его лицу медленно расползается улыбка. — Правда?

— Говорит, по тебе видно.

Он пожимает плечами и снова кладет голову на подушку. Отрицать явно не собирается.

— Сестра всегда хорошо меня читала.

— А-а. — Я смотрю через окно в коридор. Мимо проходит человек с планшетом и стилусом за ухом.

— Она… права? — спрашиваю я, прежде чем он снова смотрит на меня.

— Я обещал сначала вернуть твое доверие. А потом расскажу, что чувствую. Иначе это как… съесть вафельный рожок раньше мороженого.

Он подмигивает, улыбается почти глупо, и я начинаю подозревать, что обезболивающее очень сильное. Я смеюсь, напряжение в груди отпускает.

Мне казалось, что я его люблю. Несколько недель назад я точно влюблялась, потом все изменилось, и теперь я не знаю, что думать. Отдать ему сердце, пока я окончательно не пойму, кто он, было бы глупостью.

— Помни, я говорил, что защищу тебя несмотря ни на что. — Он становится серьезнее, голос хрипнет. — Просто помни. Что бы ни случилось дальше — помни мои слова. И если однажды сможешь простить меня, тогда… — Он замолкает и пожимает плечами.

— Хорошо, — отвечаю я, и тут же из меня вырывается огромный зевок.

— Сколько ты здесь сидишь?

— Несколько часов? Интересно, когда за нами придут.

— Зная папу, они проговорят всю ночь.

— То, что она здесь, проблема? Ты говорил, это место секретное.

— Честно? Не знаю.

— Твой отец не слишком удивился ее увидеть. И не выглядел особенно встревоженным.

Брови Рука сходятся, по лицу пробегает несколько мыслей. — Она сказала, чего хочет?

— Приехала за нами, но твой отец быстро это пресек.

— Люди, наверное, сходят с ума. Щит не должен знать об Облачном Шпиле. Это должно быть безопасное место.

— И твой отец, кажется, знаком с генералом. У меня было ощущение, что они встречались раньше.

Рук качает головой, явно ничего не понимая, и внутри у меня звенят тревожные колокольчики. Верховный командир Атира наверняка хранит множество тайн — даже от самых близких.

Рук откидывается и раскрывает руки. — Ты выглядишь ужасно уставшей. Ляжешь со мной?

Я колеблюсь всего секунду, снимаю сапоги и забираюсь рядом, спиной к его груди. Он обнимает, я вдыхаю чистый запах. После драки с отцом Рук все равно пахнет Руком.

— Твое место со мной, Поэт. Знаю, ты еще не уверена, но я уверен, — бормочет он. Зарывается носом в мои волосы. Я слушаю, как он засыпает, дыхание становится ровным и тихим. А сама лежу с открытыми глазами в темноте и думаю, смогу ли когда-нибудь снова почувствовать, что где-то мое место.

Глава 16