За последний год я приняла немало ужасных решений, и всё же не могу не понимать, как мне повезло оказаться рядом с такими сильными, смелыми, удивительными людьми.

Даже если я не переживу эту ночь, я хотя бы умру, зная это.

А потом… через мгновение комната взрывается.

Глава 62

Резервуар Рука с оглушительным грохотом разлетается, осыпая всё вокруг осколками стекла и потоком воды. Я пригибаюсь, когда острые, как бритва, куски пролетают мимо. Время будто замирает, пока я падаю на пол, а стекло царапает щёки и ладони.

Я зажмуриваюсь и жду, пока хаос утихнет.

Проходит несколько секунд, прежде чем всё замирает. Я поднимаю голову: все лежат на полу, сбитые с ног, в слое воды глубиной примерно в пару сантиметров.

Рук без сознания лежит бесформенной кучей, тело обмякло и кажется безжизненным.

Я вскакиваю мгновенно, путаюсь в ногах и падаю на него. — Рук! — трясу его за плечи, затем прижимаю ухо к груди. Ничего. Ни дыхания. Ни пульса. Приказываю себе не паниковать. Сейчас мне, блядь, нужно держаться.

Я поднимаюсь на колени и начинаю надавливать ему на грудь, затем запрокидываю голову и вдыхаю воздух в его рот, благодарная за то, что на подготовке Штормовой гвардии нас учили базовой первой помощи.

Пока я работаю, лишь краем сознания замечаю движение вокруг. Нэйви рядом. Где-то позади продолжается борьба Сол, её гвардейцев и Тумана.

Ладонь отца ложится мне на спину, пока слёзы текут по щекам.

Впервые я не отшатываюсь от его прикосновения.

Может быть, признак того, насколько я изменилась, — то, что сейчас я вообще ничего не чувствую.

— Проснись. Проснись, — повторяю снова и снова, пытаясь запустить сердце Рука. — Пожалуйста. Пожалуйста. Я без тебя не справлюсь.

Раздаются выстрелы, пули со звоном бьют по стенам и потолку.

Туман всё ещё сражается с генералом и её гвардейцами.

Я снова ищу пульс Рука. Проверяю дыхание. Ничего.

— Проснись! — кричу я и снова начинаю компрессии, затем вдыхаю воздух ему в рот. Он уходит. Я это чувствую. Сколько ещё времени, прежде чем вернуть его уже не получится?

Я никогда себе не прощу. Не знаю, как буду жить, понимая, что именно из-за меня он погиб. На его месте должна была быть я. Не надо было доверять Сол. Не надо было позволять ему возвращаться сюда.

Да, он хотел лекарство, но вернулся он ради меня — потому что я не могла отпустить этот город.

А потом, когда у него была возможность уйти, он остался ради меня.

Надо было сказать ему возвращаться домой той ночью у скалы.

Надо было настоять, что лекарство я найду без него.

Раз. Два. Три.

Давлю снова и снова, потом ещё раз вдыхаю воздух в его рот. Пот течёт в глаза и капает с кончика носа. Или это слёзы. Я уже не уверена. Дыхание сбивается, вырывается короткими, удушливыми всхлипами.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Я слабею. Голова кружится.

Кто-то предлагает сменить меня, но я почти рычу, приказывая отойти.

Рук — мой.

Мне его чинить.

Мне спасать.

Мне возвращать его в этот мир.

И тут… он кашляет.

Воздух врывается мне в лёгкие, и мы оба снова начинаем дышать.

Из его рта выплёскивается вода, он стонет.

Отец тут же рядом, поворачивает Рука в устойчивое боковое положение, пока тот заходится кашлем и отхаркивает воду. Слава Небесам. Он, блядь, дышит.

— Рук, — рыдаю я, стоя над ним на коленях и не зная, можно ли его трогать, хотя мне хочется обнять его и больше никогда не отпускать.

Проходит ещё несколько секунд, и его глаза медленно открываются.

— Я так испугалась, — шепчу я, прижимаясь лицом к его щеке.

Он стонет и тянется ко мне, пальцы едва касаются выбившейся пряди моих волос.

— Ты жив, — шепчу я.

Беру его за руку, прижимаю к груди и просто делаю несколько долгих, облегчённых вдохов.

Над головой снова гремит выстрел, пуля со звоном бьёт в потолок, возвращая меня в настоящее. Инстинктивно я накрываю Рука собой, боясь потерять его от случайной пули через несколько мгновений после того, как вытащила с самого края…

Нет. Я не могу сейчас думать о том, насколько близок он был к концу.

— Нам лучше убираться отсюда, — говорит отец. Он берёт Рука за руку, помогает сесть, а затем поднимает на ноги. Я на мгновение застываю. Почему он помогает? Почему он вообще здесь?

В памяти всплывает то, что он сказал генералу Сол всего несколько минут назад.

Только попробуй её забрать. Только, блядь, попробуй.

Кто этот человек?

Рук бледен и едва держит равновесие. Он наваливается на отца, ноги почти не слушаются.

— Как мы его вытащим? — спрашивает Нэйви. — Он не может идти.

— Поможем. — Рядом появляется Генри. Он берёт вторую руку Рука, закидывает её себе на плечо, и теперь тот висит между ними.