Губы доктора сжимаются в тонкую линию.

Он не хочет говорить.

— Ваша дочь, — произношу я, и его взгляд тут же дёргается ко мне. — Сол угрожала ей.

Из уголка его глаза скатывается слеза. Он сцепляет руки. — Да. Пожалуйста. Я просто хочу домой. Хочу увидеть её. Хочу увидеть внуков.

Я подхожу ближе и наклоняюсь к нему. — Я их найду, — говорю я, и он поспешно кивает. — Но если вы прямо сейчас не скажете, где Рук, я обещаю, вы пожалеете, что я это сделала.

Мой голос опускается в какую-то бездонную глубину, которой я в себе не узнаю.

Я блефую. Наверное.

Такое чувство, будто даже я сама сейчас не знаю, на что способна.

Мне хочется разорвать весь мир на части.

Если мы не найдём Рука, ничто не помешает мне исполнить эту угрозу.

— Именно так, — говорит Джастин, вставая рядом со мной. — У нас есть друзья в Неогородах. Пара звонков и… — Он щёлкает пальцами, и Моури вздрагивает.

— Пожалуйста, — всхлипывает он.

— Хватит, — рычит Фишер, подходит, хватает доктора за руку и поднимает на ноги.

— Подожди, у меня ещё есть вопросы! — говорю я.

— Далеко это место? — спрашивает Фишер.

Лицо Моури искажается. — Пешком около часа. Плюс-минус.

— Отлично, — говорит он. — Значит, поговорите по дороге.

Глава 59

Через полчаса мы готовы покинуть штаб Тумана, прихватив Моури с собой. Мне немного неловко за свои угрозы, но я отбрасываю это чувство. Руку нужна моя помощь — сейчас важно только это.

Немного поспорив, мы решаем, кто отправится на спасательную операцию.

Эдвард и Ада остаются, чтобы следить за всем с компьютеров. На обоих гарнитуры, через которые они смогут поддерживать связь с нами и наблюдать за группой по городской сети камер.

Эдвард протягивает Генри небольшое устройство. — Это накопитель, — объясняет он. — Когда доберётесь до компьютеров с исследованиями лекарства, вставьте его в подходящий порт. Он скачает всё.

— Даже если система заблокирована? — Генри забирает накопитель и прячет его в карман жилета.

— Если я всё правильно запрограммировал, — отвечает Эдвард.

В итоге в нашей группе двенадцать человек: я, Генри, Нэйви, Джастин, Фишер, Каллиопа и, к моему огромному раздражению, мой отец.

Понятия не имею, зачем он так настаивал, но отговорить его не удалось. Теперь он шагает рядом в туфлях и белой рубашке и выглядит совершенно не к месту.

— Ты вообще умеешь этим пользоваться? — спрашиваю я, кивая на оглушитель, перекинутый у него за спиной.

— Я проходил подготовку Патруля в Эмери, — сухо отвечает он. — Я не всегда был человеком в костюме и кабинете.

Я смотрю на него с сомнением. Он поправляет ремень оружия, устраивая его поудобнее. Небеса, хочется связать его и оставить пристёгнутым к фонарному столбу.

Остальную часть нашей разношёрстной команды составляют другие участники Тумана, в том числе Бруклин и Даника.

— Куда? — спрашивает Фишер у дрожащего Моури.

— В туннели, — отвечает тот. — Под Центральной парковой фермой.

— Лучше тебе говорить правду, — предупреждает Джастин, демонстративно поднимая телефон. — Я же сказал. Пара звонков… — Он проводит пальцем по горлу, изображая нож, и Моури бледнеет.

— Конечно. Клянусь. Вы найдёте и своего друга, и лекарство.

Улицы Нью-Манхэттена пусты, но вдалеке, у периметра, доносятся звуки столкновений с Завесой.

Дождь усиливается, затягивая всё вокруг зеленоватой дымкой. Я открываю рот и позволяю нескольким каплям смочить пересохший язык, закрываю глаза и представляю будущее, где все живы, в безопасности и счастливы, а этот день остался далёким воспоминанием. Мы будто балансируем на лезвии ножа, ожидая, когда всё рухнет, словно ряд бумажных воинов перед наступающей армией.

Я иду вплотную к Моури. С другой стороны его удерживает за руку Фишер. Каллиопа шагает позади с винтовкой наготове, словно только и ждёт, что Моури попытается сбежать. Как бы я ни относилась к ним обоим, для этой работы они подходят идеально.

— Объясните, что вы имели в виду, когда сказали, что Сол использует Рука.

Моури шаркает ещё несколько шагов и бросает на меня осторожный взгляд. Дождь приглаживает его волосы и промачивает рубашку. — Никсия говорила вам правду о многом. Она действительно украла наши исследования. Действительно сбежала. Канцлеры действительно отняли у неё всё — но только потому, что прогресса больше не было. И они уже давно знают, что её разум может разрушиться.

— Знают?

— Им не нравится, насколько они от неё зависят, но весь этот город выстроен вокруг того, что она умеет делать. Без неё Нью-Манхэттен потеряет самый ценный ресурс. Последний год она скрывала, насколько всё стало плохо, — отсюда и попытки замять убийства.

Моури кивает в сторону моего отца, который идёт рядом и слышит каждое слово.