— Ну и что? — потребовала я. — Что ты хочешь со мной сделать? Ты хочешь меня ударить? Ты думаешь, раз я с тобой встречаюсь и дала тебе немного власти над собой, ты можешь обращаться со мной как тебе вздумается? А? — я толкнула его в грудь, хотя он даже не шелохнулся. — Что такое, Оливер? Раньше я тоже была с тобой сукой, но ты никогда не хотел причинить мне боль в ответ. Так что же изменилось? Пару раз трахнулись и ты возомнил себя хозяином в доме? Что можешь вести себя со мной как животное?

То, как он на меня смотрел, было опасно близко к ненависти и я не могла этого вынести. Одна ссора. Одна-единственная ссора и конфронтация, где я знала, что мои чувства оправданы, но он хотел, чтобы его слово было превыше всего. Он хотел, чтобы я жалела его и подстраивалась под то, через что он проходит. Как будто это его унизил бывший из-за того, что его кинули. По его потному, изможденному виду было ясно, что он просто допоздна вкалывал на ферме и не захотел ехать со мной в Сидарфилд.

— Ты мог прислать мне одну чертову смску! — закричала я и вдруг его руки вцепились в мои плечи, прижимая меня к стене так сильно, что я охнула от удара.

«Пейдж, — беззвучно произнес он губами; его лицо было искажено мукой и беспомощностью. — Мне нужна твоя помощь».

— Мне похуй! — заорала я и оттолкнула его. — Мне похуй, что тебе нужно, Оливер! Ты не какой-то ребенок, который ни разу не может постоять за себя и вечно нуждается в девчонке, которая будет решать его проблемы за него. Как Рейн всегда делает. Как ты ей позволяешь!

Он снова шагнул ко мне, его черты лица исказились, он смотрел мне в глаза и умолял выслушать.

Но я не собиралась. Если мы хотим двигаться дальше, он должен считаться и с моими чувствами тоже. Он должен понять: если я стою на своем, у него не получится каждый раз заставлять меня таять и сдаваться. Это задаст тон нашему будущему и ему нужно это знать.

— Не трогай меня, — я отбила его руки и снова оттолкнула. — Если я тебе так сильно нужна, то какого хера ты лапал мою лучшую подругу у себя на кровати?

Он тяжело выдохнул и снова запустил пальцы в волосы. Его глаза немного дичали. Он шагнул ко мне и... и... обнял меня.

Я была, мягко говоря, ошарашена. Он просто стоял и держал меня, словно пытался успокоить нас обоих, хотя сам выглядел более расстроенным, чем я.

Мне не хотелось поддаваться этому чувству, но было трудно сохранять холодность, когда он так нежно прижимал меня к себе долгое время, а потом начал гладить по спине. Мой гнев не утих, но я не могла помешать своим рукам обхватить его крепкую спину и прижаться всем телом к нему.

Я не знала, что это было. Ссора с ним, весь этот взвинченный настрой, а потом внезапный контакт с его телом после того, как я не касалась его весь день... Но я начала возбуждаться. Это было совсем некстати, потому что я не хотела давать ему преимущество.

Секс во время ссоры ведь не должен ничего решать, верно? Но всё, что мой мозг сообразил в тот момент — это то, что я обнимаю своего парня, я злая, немного возбужденная, ревнивая, а он почему-то ведет себя со мной хорошо.

Он не огрызался, как я того ожидала. Он был добрым и таким терпеливым. Я взглянула на него и в моем взгляде промелькнула любовь — я больше не могла её сдерживать. Оливер посмотрел в ответ, но в его глазах блестели слезы и это больно кольнуло мне сердце. Переполненная эмоциями, я потянулась к нему за поцелуем, но он отвернулся.

Я замерла. То, как он уклонился от поцелуя, было в точности как раньше. Когда он мне не доверял. Когда считал, что я этого не стою.

У меня на миг перехватило дыхание, я в неверии обхватила его щеку, разворачивая его лицо к себе и снова пытаясь поцеловать.

Он сопротивлялся, отстраняясь и чуть поворачивая подбородок в сторону.

У меня челюсть отвисла от его упрямства. В тот миг я его возненавидела. Значит, такова его игра. Не агрессия, не физическое насилие, а вот это.

Это был его способ мести. Играть моими чувствами и заставлять думать, что я недостаточно хороша, чтобы целовать его.

— Иди нахуй, Оливер, — прошептала я и попыталась вырваться, но он не отпускал.

Он выворачивал мне всю душу этим своим «холодно-горячо».

— Отпусти меня. Я хочу домой.

Он только крепче сжал объятия и покачал головой; в его глазах снова появилось то самое серьезное выражение, прежде чем он опустил лицо к моей шее.

Я стояла смирно, сначала не понимая, что он делает, но потом почувствовала, как он стягивает с меня трусики. Я не шевелилась, когда он позволил им упасть на пол и накрыл мою промежность ладонью, послав по телу электрический разряд похоти.

Мои глаза закрылись, голова откинулась на стену от его прикосновения. Я запустила пальцы в его волосы, теряя голову от ощущений, как это всегда бывало с ним. Слегка постанывая от растущего желания, я повернула лицо к нему и снова попыталась поймать его губы своими, отчаянно нуждаясь в поцелуе.

И вместо того чтобы позволить мне это сделать, он нахмурился, решительно качнул головой и в четвертый раз за ночь уклонился от поцелуя.

Но при этом он продолжал ласкать меня пальцами и тереться о меня; его вторая рука поднялась выше, чтобы сжать мою грудь, а большой палец принялся терзать сосок.

— Что с тобой, черт возьми, не так, Оливер? — прошипела я на него, но на этот раз он даже не попытался ничего произнести одними губами.