— Александр? — выпытывал Скотт и гадко улыбнулся. — Он единственный, кому ты сказал, верно? Твой единственный сын и наследник огромного состояния. Единственный, кто получит выгоду во всех смыслах, если тебя не станет.

Сердце забилось чаще, когда я осознал, к чему клонит Скотт. Нет. Не может быть. Он привел меня сюда не для того, чтобы я стал свидетелем этого. Пожалуйста, Боже, нет.

— На что ты, черт возьми, намекаешь? — потребовал Патрик; его ноздри раздувались, а поза стала агрессивной, так как он понял: у Скотта явно не было добрых намерений, когда он звал его сюда.

— Я просил тебя по-хорошему. Ты настоял на том, чтобы показать мне свою власть. Точно так же, как много лет назад, когда я был никем. Точно так же, как ты продолжишь делать, если я не позабочусь об этом сейчас.

Всё словно замедлилось: я смотрел, как Скотт достает пистолет из внутреннего кармана пиджака и направляет его на Патрика.

Я оцепенел лишь на секунду, после чего рванулся к ним — инстинкт велел мне остановить это, пока ситуация не вышла из-под контроля. Спасти этого человека.

Скотт указал на меня пальцем, хотя его взгляд и прицел оставались на Патрике.

— Стой, парень, — коротко бросил он. — Не подходи ближе.

Это было отточено во мне годами. Послушание. Покорность. Несмотря на ненависть к самому себе, я подчинился. Я знал, что у меня нет шансов против вооруженного Скотта, но как я мог просто стоять и смотреть на происходящее?

— Тебе это с рук не сойдет, — прорычал Патрик. — Подумай хорошенько, Гамильтон, что ты делаешь. Ты не выше закона. Люди поймут, что со мной что-то случилось. Ты потеряешь всё.

Улыбка Скотта была кривой. В этот момент снаружи послышался звук другого автомобиля. Нет, подождите. Это грузовик. Это грузовик Саймона. Я бы узнал этот звук где угодно. Беспомощно я стоял и смотрел, как Саймон входит на склад — его походка, как обычно, была агрессивной и самоуверенной. За ним шел мэр Дримхейвена и еще один мужчина — полицейский из департамента Дримхейвена. Всё выглядело из рук вон плохо.

— Уильям? — прошептал Патрик в замешательстве, глядя на мэра. — Какого черта здесь происходит?

Отец Рейн подошел к Скотту и небрежно пожал плечами.

— А на что это похоже, Уолтон? — ответил мэр. — Мы забираем наш город обратно. Тебе мало власти в одном месте. Ты медленно просачиваешься за наши границы и мы хотим вернуть свою территорию.

— Сволочи, я сделал вас теми, кто вы есть сегодня, — произнес Патрик сквозь зубы. — Моя смерть приведет к расследованию. Вам не удастся провернуть такое и остаться безнаказанными. Раскиньте своими чертовыми мозгами.

— О, мы раскинули, — протянул Скотт и открыто ухмыльнулся, выглядя более уверенным теперь, когда к нему присоединились друзья.

Тошнотворное чувство в моем животе только усиливалось с каждой секундой.

— Мы всё предусмотрели. Никто не знает о твоем местонахождении, кроме твоего сына и поверь мне, он не станет заявлять о твоем исчезновении в ближайшее время. К тому времени нас уже и след простынет, — продолжал Скотт с легкостью. — А что касается расследования, конечно, оно будет. Если есть убийство, нам понадобится и убийца, не так ли?

В этот момент Саймон посмотрел на меня. Остальные мужчины глядели друг на друга, но Саймон сверлил взглядом именно меня; его лицо было спокойным, а глаза — мертвенно-холодными.

Я боролся с желанием бежать. Я знал, что далеко мне не уйти, если они все бросятся в погоню. Против меня четверо взрослых мужчин на машинах и у одного из них пистолет. У двоих, если считать копа. Кожа стала холодной и липкой, сердце подступило к самому горлу. Единственный человек, о ком я думал, была Пейдж.

Пейдж. Пейдж. Пейдж.

Я начал слегка качать головой, умоляя их не делать этого. Не втягивать меня. Почему это должен быть я? Что я им всем сделал? Коп был на их стороне и я знал, что мне никто не поверит. Никто меня не выслушает. Я не смогу выкрикнуть, что невиновен, не смогу рассказать или объяснить. Они будут смеяться, когда коп зачитает мне право «хранить молчание». У меня не было никакого мотива совершать это убийство, но я не сомневался, что они придумают какую-нибудь изощренную причину, лишь бы умыть руки и уйти безнаказанными.

Саймон скривил губы, глядя на меня; казалось, он наслаждается моим страхом и отчаянием.

— Парень, иди сюда.

Я замер, не в силах сдвинуться с места, когда Скотт отдал приказ. Мои глаза уже наполнялись слезами. Мне было так страшно, я был так чертовски растерян. Они не смогли найти другого козла отпущения. Они выбрали меня, потому что я не могу открыть рот.

— Иди сюда, Оливер! — скомандовал Скотт, но я не тронулся с места.

Я не собирался позволять им заставить меня сделать это. Я не собирался никого убивать. Только не снова.

Скотт посмотрел на своего помощника — того самого, сложенного как лесоруб. Тот начал решительно двигаться ко мне, зная, что легко справится со мной.