Да, я был физически сильным, но не настолько, как он. Я сглотнул, чувствуя комок в горле и отступил на несколько шагов, но Саймон покачал головой и его лицо пообещало мне что-то зловещее.

— Разве ты не слышал, что сказал Скотт? — спросил он, прищурившись. — Тащи сюда свою задницу прямо сейчас, пока я сам тебя не притащил.

Я сжал кулаки, тело напряглось, готовое к нападению. Я был готов драться. Я буду сражаться с ними, но я не пойду под суд за убийство. Я не позволю им впутать меня в это и преспокойно уйти.

Саймон помедлил, глядя на меня с мрачным выражением. Похоть в его глазах была там всегда, особенно когда он смотрел на меня в первые дни моего приезда в Дримхейвен. Он несколько раз пытался воплотить свои грязные мысли, пока я не перешел в наступление. Но я видел, что на этот раз он так просто от меня не отстанет. Они в любом случае убирали меня со сцены. Ничего не случится, если он добавит к общему делу еще один «инцидент».

В этот момент прогремели два выстрела, громко и отчетливо. Раздался глухой удар — тело Патрика Уолтона рухнуло на пол.

Мы все уставились на него, на кровь, сочившуюся из его груди и начавшую растекаться лужей по земле. Меня затошнило, я прижался к стене, пытаясь отвернуться от этого зрелища.

На миг вид этого тела, кровь и смерть так близко вернули меня в детство. Это перенесло меня в ту комнату, где перед моими глазами лежала мертвая мать и её кровь пятнала ковер. Прежде чем к ней присоединился человек, ответственный за столько трудностей, с которыми мне предстояло столкнуться позже в жизни — как будто того, что он уже на меня обрушил, было недостаточно.

Я сполз на пол, подтянул колени и обхватил их руками. Глаза видели труп на полу склада, но разум отказывался принимать реальность. Я чувствовал себя десятилетним ребенком. Одиноким. Напуганным. Лишенным защиты. И растерянным.

— У меня не было терпения ждать, — услышал я голос мужчины словно издалека. — Саймон, приберись здесь. Родни, ты тоже помоги. Пойдем, Уильям. У нас есть другие дела. До этого бы не дошло, если бы он просто отдал мне акции.

— Надеюсь, Александр сдержит свою часть сделки. Я договорился о встрече с ним позже у него дома, но думаю, будет лучше убраться отсюда и встретиться на своей территории, — произнес другой голос и звуки их шагов затихли.

Кто-то схватил меня за волосы. Боль была недостаточно сильной, чтобы пробиться сквозь туман в моей голове. Что теперь со мной будет? Приедет ли полиция и заберет меня? Приедут ли парамедики? Должен ли я бежать к соседям? Узнают ли они, что я убил своего отца? Куда я пойду? Кто обо мне позаботится?

— Держи его рот открытым, — произнес знакомый ледяной голос над ухом; меня потянули за волосы, заставляя встать на колени. — Смотри, чтобы меня не укусили. Я целую вечность хотел это сделать. Наконец-то, блять, подвернулся шанс.

Другой мужчина хохотнул в ответ, шаги приблизились ко мне. Кто-то в униформе. Это полиция? Они собираются меня арестовать? Узнают ли они, что я использовал яд, который спрятала мама, чтобы совершить убийство? Я не хотел в тюрьму. Я был всего лишь ребенком.

— Я всегда знал, что ты извращенец, Саймон, — сказал человек в форме.

— Заткнись, Родни. Я не извращенец. Я просто хочу проучить этого сопляка. Отвернись нахуй и держи ему челюсть как следует.

Кто-то сунул пальцы мне в рот; я дернулся, чьи-то руки силой разжали мне челюсти. Я пытался отпрянуть, но за спиной была стена, а передо мной — две пары массивных бедер: мужчины удерживали меня. Не вырвалось ни звука, хотя мне хотелось кричать и протестовать. Я вцепился в руки человека в форме, но он один раз ударил меня наотмашь по лицу, прежде чем снова насильно открыть мне рот.

Я услышал звук совсем рядом со своей головой — шуршание плоти о плоть, тошнотворное, настойчивое поглаживание. Затем что-то коснулось моего лица и я задрожал, желая провалиться сквозь стену.

«Нет!» — кричал мой разум, но горло не слушалось.

— Не дергайся, блять, парень, — сказал человек, касавшийся моего лица своим членом и до меня медленно начало доходить, кто это.

Я вернулся в реальность, но к тому времени он уже засунул свой член мне в рот. Я поперхнулся от этого вторжения, пытаясь отодвинуться и одновременно закрыть рот, но Родни, коп, крепко держал мою челюсть, пока не стало больно и мышцы не натянулись до предела.

— Блять, да, — простонал Саймон надо мной; его член распирал мне рот, он сделал несколько резких толчков, пока я сучил ногами и пытался отстраниться всем телом. Он потянул меня за волосы, заставив поморщиться; слезы потекли по щекам, грудь вздымалась прерывисто и часто.