Сейчас мне было семнадцать, я могла думать своей головой, вдали от постоянного влияния родителей и постепенно начала осознавать, что они ошибались все эти годы. Что я была неправа, издеваясь над ним при каждой возможности, чтобы показать ему, где его место и кто здесь хозяин. Я смеялась над ним, глумилась и сторонилась его, пока мои друзья тоже не последовали моему примеру. За исключением Рейн, моей лучшей подруги. Она никогда над ним не смеялась, потому что эта девушка была просто святой.

Его голова снова оторвалась от книги, но на этот раз он не смотрел на лошадей. Вместо этого он посмотрел прямо на меня.

Мне не хватило духа, чтобы скрыться из виду на несколько секунд и когда наши взгляды встретились через разделявшее нас расстояние, я облизнула губы и почувствовала, как мое дыхание стало прерывистым.

Он вырос таким красивым. Если бы девчонки перестали зацикливаться на его инвалидности и социальном статусе, они бы из кожи вон лезли, лишь бы пойти с ним на свидание. Он был самым красивым семнадцатилетним парнем во всем городке Дримхейвен. Но тот факт, что я не переставала распускать слухи о том, что он почти не моется и у него просто отвратительные привычки, отталкивал их всех, несмотря на то, что они восхищались его внешностью.

Струйка пота скатилась в ложбинку на груди и я наконец-то отступила в сторону, чтобы прижаться спиной к стене и закрыть глаза. Я никак не могла выкинуть его лицо из головы и это меня ужасно бесило.

Я встречалась с парнем, от которого сходили с ума все девчонки в моей школе и при этом тайно заглядывалась на конюха. На того, кто, вероятно, ненавидел меня и замышлял мое убийство каждую минуту своей жизни. То, что я делала и говорила ему за эти последние пять лет... Сколько раз я доводила его до слез.

И все же я не могла перестать вести себя так, потому что не хотела ничего к нему чувствовать. Я хотела, чтобы он хоть раз перестал быть таким хорошим и просто отреагировал. Разозлился на меня и проявил немного агрессии. Заставил меня почувствовать, что мое отношение было оправданным, чтобы я не проводила свои дни, чувствуя себя настоящей мразью.

Но он ничего этого не делал и чувство вины иногда просто выворачивало меня наизнанку. Я была его мучительницей и так будет всегда. Надеяться на его прощение было наивно.

Без названия

Глава 2

Оливер

От меня несло дерьмом. Именно это и получаешь, когда весь день проводишь на улице с животными, а под конец вычищаешь стойла, следя за тем, чтобы ночью они не валялись в собственных нечистотах. Я чертовски устал и хотел лишь рухнуть на кровать, но мне просто необходимо было принять душ. Этим вечером было жарко, одежда неприятно липла к телу, так что снять её и встать под прохладные струи душа на нижнем этаже конюшни оказалось долгожданным облегчением. Саймон мог помыкать мной дни напролёт, но вечера и ночи принадлежали только мне. Я часто спрашивал себя, почему просто не сбегу и не спасусь от всего этого жестокого обращения и каждый раз ответ был один и тот же.

Пейдж.

Сегодня она наблюдала за мной и я не был уверен, как долго это продолжалось, но это сбило меня с толку. Её парень только что уехал, а она стояла там, топлес, прямо у меня на виду. Я привык к её насмешкам и издевкам, привык к её высокомерию и невежеству. Но в последнее время она вела себя иначе и я не знал, что и думать.

Мне следовало бы проявить больше твердости характера и давно уйти. Но я этого не сделал, потому что только это я и знал... эту жизнь... этот горько-сладкий ад и одиночество.

Я был немым, без образования и квалификации. Куда бы я вообще пошел? Что бы я делал? Нашел бы другую ферму где-нибудь с кучей людей, которые поначалу даже не знали бы о моей немоте и мне пришлось бы начинать всё сначала и снова приспосабливаться? По крайней мере, она была здесь. И неважно, что она была не моего полета и жестока ко мне. Я всё равно никогда не начинал свой день мельком не взглянув на неё и никогда не заканчивал его, пока не убеждался, что по ночам она благополучно находится в своей комнате.

К тому же, это был мой дом, а эти лошади стали моими друзьями. Ещё у меня был кот по имени Олли. Не то чтобы бедняга знал об этом, ведь я не мог произнести это вслух. Кто-то может задаться вопросом, зачем я вообще утруждал себя тем, чтобы давать им имена. Всё потому, что я верил в важность имени. Я верил, что это имеет значение, кем бы или чем бы ты ни был. И пусть я не мог произнести эти слова, я верил, что эти создания знали: в моем сердце для них есть особые имена, ведь животные наделены интуицией.

Закончив с душем, я поднялся наверх, на свой чердак — единственное место в Дримхейвене, где я чувствовал себя в безопасности. Здесь меня больше никто не беспокоил и ничего от меня не требовал. Никому не было дела до того, что я делаю с этим местом, лишь бы я поддерживал чистоту и порядок. Я научился чинить водопровод через год после того, как оказался здесь, а еще через несколько месяцев научился менять предохранители. Что бы ни сломалось, на следующий день оно было починено.