Это была чистая правда. Свидания не были тем, к чему я активно стремился по ряду веских причин, но Рейн была славной девушкой и сама захотела пойти со мной. На самом деле я не планировал пользоваться её номером, но продолжал думать о Пейдж и чувствовал себя сбитым с толку её переменами, поэтому решил попробовать сходить хотя бы на одну встречу с кем-то другим. С кем-то, кому я мог доверять и на ком не был зациклен. Мне скоро восемнадцать, а я ещё ни разу не целовал девушку, так что я решил, что обязан дать себе шанс. Я и понятия не имел, что Пейдж отреагирует так злобно.

Это было больно, но после её ухода я также почувствовал странное облегчение от того, что она забрала всю свою щедрость обратно. Некоторые люди просто не способны измениться, эта ситуация с Рейн доказала мне это и разом развеяла все мои сомнения.

Я больше никогда не хотел, чтобы Пейдж Гамильтон проявляла ко мне что-либо, кроме своего презрения. Пусть оставит свою доброту и уважение при себе. Мне это не нужно.

— Эй, теперь уже можно подниматься? — к моему удивлению, крикнула Рейн, когда я закончил натягивать чистые джинсы и старую футболку, пропуская пальцы сквозь влажные волосы.

Я думал, она уже ушла, увидев, как всё запутано.

Подойдя к краю чердака, я жестом пригласил её подняться; она ухмыльнулась и полезла наверх, выглядя почему-то очень воодушевлённой.

— Так, во-первых, Пейдж — жуткая королева драмы и она меня не пугает, а во-вторых... ты понимаешь, что у тебя дар слова? — спросила она, потряхивая запиской. — Я ужасно много читаю и этот короткий абзац очень многое сказал мне о твоём настрое. Он точный, прямой и в нём есть даже какая-то саркастичность. Мне это нравится.

Её реакция позабавила меня и я выдвинул стул, чтобы она могла сесть.

— Если ты не против... — продолжала она, пряча записку в карман джинсов, — ...я всё ещё очень хочу пойти с тобой на это свидание. Мы можем куда-нибудь сходить, если хочешь, или я могу заказать пиццу и принести свой ноутбук, чтобы мы посмотрели кино или типа того. Мне подходят оба варианта. Решай сам.

Я с любопытством смотрел на неё, пока она сидела и улыбалась мне. В её голосе и поведении не было ни капли неловкости, она говорила со мной так, будто я вполне способен ей ответить. Было так непривычно, когда кто-то относится ко мне подобным образом.

— О, держи. — Она протянула мне свой телефон; я увидел на экране открытое окно нового сообщения с мигающим курсором. — Покажи мне ещё немного своей магии слов.

С улыбкой я напечатал:

«Кино и пицца — отличная идея. У меня нет предпочтений по начинке и я очень хочу посмотреть "Графа Монте-Кристо", если ты не против», — и вернул ей телефон.

Я всегда знал, что у этой истории есть экранизации, но в детстве мне так и не довелось их увидеть.

Рейн усмехнулась, прочитав ответ, и покачала головой с немного ошарашенным видом.

— Парень по моему вкусу, — пробормотала она и встала. — Сгоняю домой за ноутом. По дороге закажу пиццу. Серьёзно, жду не дождусь. Увидимся.

Всё это было определённо странно. Я никак не мог осознать тот факт, что у меня — у меня! У Оливера! — будет свидание.

Но она была такой легкой в общении, что я почти не чувствовал нервозности или сомнений. Поднявшись, я покормил Олли, придвинул стол к кровати, так как больше сидеть было не на чем и взбил две свои единственные подушки, прислонив их к стене.

Рейн вернулась очень быстро, так как её участок находился прямо по соседству, установила ноутбук на столе и нашла фильм, который я мечтал посмотреть с того самого дня, как впервые прочитал книгу. Кажется, мне тогда было лет девять, но она произвела на меня огромное впечатление.

Она заставляла меня верить, что даже те, кому судьба сдала плохие карты, могут с триумфом вернуться и показать миру, кто здесь главный. Не то чтобы я хотел кому-то что-то доказывать, просто... это вдохновляло.

Рейн протянула мне банку газировки из своей сумки и устроилась рядом, привалившись к стене.

— Вау. Это действительно здорово. Я сто лет не была на свиданиях. И, кстати, книга намного лучше фильма, — просветила она меня.

Я улыбнулся и почувствовал, как меня затягивает разворачивающаяся на экране история, слегка благоговея перед тем фактом, что смотрю свой первый фильм за долгие годы. Я едва заметил, когда привезли пиццу и Рейн спустилась вниз, чтобы забрать её. Она поставила коробку между нами и от аромата у меня в животе громко заурчало. Когда я смущённо на неё взглянул, она просто рассмеялась.

— Чувак, я тебя прекрасно понимаю. Я вообще пропустила обед и умираю с голоду, — сказала она и откусила огромный кусок от своего ломтика, смакуя вкус.

Я последовал её примеру и это было божественно. Вкус, который мне редко доводилось пробовать. Я, должно быть, умял штук шесть кусков этой сочной мясной пиццы, а фильм стал настолько интересным, что я на мгновение забыл о присутствии другого человека. Они изменили концовку и я не мог решить, какая мне нравится больше. Обе оставили в груди горько-сладкое чувство. Чувство, которое было мне хорошо знакомо.

— Тебе понравилось? — наконец спросила Рейн, когда пошли финальные титры и я допил остатки газировки.

Я медленно кивнул, всё ещё пытаясь проанализировать свою реакцию. Увидеть это на экране было любопытно, но чтение книги было чем-то эпическим.