Заклинанием двери также было не закрыть — об этом сразу же узнала бы Кая, так что пришлось просто подставить стул к ручке.

— Снимай одежду и ложись на стол лицом вниз, — приказал он Нику, когда они оказались внутри.

На рассеянном лице слуги не отобразилось ни одной эмоции.

Амоа редко прибегал к гипнозу — для него было куда интереснее, когда люди делали что-то помимо своей воли с полным осознанием собственного ничтожества, но сейчас было не время развлекаться.

Книгу, которая ему была нужна, он отложил уже давно. Пока Ник укладывался, раскрыл ее на нужной странице, еще раз сверился с описанием.

Магия, которая применялась для обнаружения артефакта, была совсем иного толка, чем та, которой он привык пользоваться.

Все равно что взяться за резьбу по дереву после того, как всю жизнь работал только топором. Вроде бы и то, и то — режущие инструменты; и то, и то — работа с древесиной… Вот только навык совершенно разный.

Он уже несколько дней отрабатывал пассы, надеясь, что, по крайней мере, не убьет парня, когда будет тренироваться на нем. Не то чтобы он имел к нему какую-то личную неприязнь, чтобы ставить опыты именно на нем. Хотя то, с какой жалостью и участием на него смотрела Кая, Амоа определенно не нравилось.

Просто парень был единственным, про кого он точно знал, что тот был когда-то рабом. А поскольку извлекать артефакты подчинения, как он знал, слишком трудоемкая работа — то, что артефакт все еще был на нем или в нем, можно было утверждать с гарантией.

И, тем не менее, когда в первый раз он вложил в плетение слишком много силы, библиотеку огласил истошный крик. Пришлось срочно прекращать опыт, ставить заглушающие чары и лишь затем начинать снова.

Где-то через час безуспешных попыток у Амоа наконец получилось. После очередного пасса по спине парня проступили синие и красные нити, уходящие куда-то под волосы. Они причудливо сплетались определенным образом, и согласно тому, что он прочитал, контролировали все органы человека.

Схема в книге практически полностью совпадала с той, какую он видел сейчас перед собой, и это было отлично. Если и дальше все пойдет по его плану, потренировавшись на этом парне, он сможет сначала извлечь его артефакт, а затем и свой.

Для того чтобы закрепить навык, он несколько раз проявил и скрыл сине-красные нити, а затем, чуть поразмыслив, призвал из угла помещения зеркало, магией повесив его повыше, наколдовал второе напротив и снял рубашку уже с себя.

Сосредоточенно изобразил пальцами руну, направил строго дозированную порцию магии…

И ничего.

Амоа нахмурился, проделал все то же несколько раз. Ничего. Почему ничего не получается?

Или здесь то же самое, что произошло с браслетом? Но… как такое возможно?

Амоа еще несколько раз повторил чары, искренне надеясь, что он что-то напутал. Снова проверил их на покорно лежащем перед ним слуге. На его спине линии послушно появлялись и исчезали, но на собственной ничего не было.

Мужчина облизал пересохшие губы, пытаясь понять, что это значит.

В этот момент ему показалось, что шею что-то сдавило, его резко потянуло в сторону, пришлось даже шагнуть несколько раз и ухватиться за одну из полок.

Поводок. До этого Киара никогда не позволяла себе ничего подобного, но он сразу понял, что именно это было.

Это разозлило, но, вместе с тем, он ощутил легкое беспокойство.

Видимо, случилось что-то действительно серьезное, раз королева, не терявшая надежды с ним договориться и заставить его добровольно сотрудничать, прибегла к такому методу вызова. Главное, чтобы у нее это в привычку не вошло.

Нужно было скорее заканчивать. Амоа, все еще пребывая в легкой растерянности от результатов своего эксперимента, прибрал книгу на полку.

— Можешь подняться и одеться, — приказал он Нику, подходя почти вплотную к парнишке.

Топорные манипуляции с памятью были чреваты проблемами, а слуга мог вызвать ненужные вопросы, поэтому для обеспечения молчания Амоа решил ограничиться легким внушением.

Но не успел он приподнять голову и установить зрительный контакт, как со спины послышалось грохотание множества падающих предметов.

Мужчина развернулся — позади стояла как всегда растрепанная Вайоли, с ужасом смотря то на Амоа, то на упавший стеллаж.

— Ой, — пискнула она, попятившись, наткнулась на какую-то полку, и снова грохот. Неуклюжая девица уронила и ее.

— И давно ты тут стоишь? — с обманчивой добротой спросил Амоа. Ситуация начинала напрягать. В другие времена он бы просто убил тех, кто посмел помешать ему, но сейчас все время приходилось оглядываться. Что ж, сделает внушение и ей. Одним больше, одним меньше.

— Я никому ничего не скажу, — девушка закрыла рот руками и отчаянно затрясла головой. — Я ведь уже доказала это. Я вас не выдала. И не выдам.

— Разумеется, не выдашь, — ухмыльнулся он, вытягивая вперед руку.