— Я разрешила строительной компании построить здесь этот дом, на краю очищенного участка, где раньше стоял универсальный магазин. Некоторое время дела шли хорошо, но потом интерес к нему упал. Когда я продала землю, я смогла разделить ее, оставила себе этот участок и купила у них дом. Они перепланировали его изнутри, чтобы я могла открыть свой маленький магазин и жить здесь. Дела в Симко начали налаживаться, и я подумала, что такое место будет пользоваться успехом. К нам приезжало много туристов, а горожанам нужно была точка, где они могли бы купить уникальные сувениры.

— И? — подтолкнул он.

— Первый год у меня все шло хорошо. Второй год был не таким удачным, а этот и вовсе плохой, — я слегка улыбнулась. — Твои покупки стоили больше, чем я заработала за весь месяц, Шейн. Благодаря твоим потерянным посылкам я смогу продержаться еще несколько месяцев.

Он нахмурился.

— А потом?

Я вздохнула.

— Потом я начну все сначала. Так происходит каждый год. Но, наверное, такова жизнь, верно?

Глава 3

Шейн

Я мгновенно пожалел, что не потратил больше. Мне хотелось сделать что-нибудь, что угодно, для этой бескорыстной, замечательной женщины.

— Начать сначала? — спросил я, желая узнать о ней побольше.

Она улыбнулась и покачала головой, как будто знала, о чем я думаю.

— Я закрываюсь в январе и феврале. Этот урок уже усвоен. Сделаю дополнительную инвентаризацию, пополню запасы и подготовлюсь к следующему сезону. К сожалению, летом, когда у меня больше работы, я не могу позволить себе нанять сотрудника на неполный рабочий день, поэтому все время работаю одна.

— А как же учеба?

— Мне пришлось бы начинать все сначала. А на это у меня просто не хватило бы сил, — она вздохнула. — Пожалуй, я сдалась. Я буду такой же, как мой отец, и буду жить здесь, в Симко.

Мне не понравились ее слова, и они меня беспокоили.

— Но ты же одна.

— Рождество — это время для семьи, Шейн. У меня есть несколько близких друзей. Завтра я буду волонтером в приюте в соседнем городе. Миссис Купер и еще несколько вдов будут со мной. Мы проведем день в работе, а на второй день Рождества приготовим большой ужин в общественном центре. Все принесут с собой еду, и мы прекрасно пообедаем.

Слова вырвались из моих уст, опережая мысли.

— Ты заслуживаешь большего на Рождество. Заслуживаешь, чтобы тебя баловали и любили.

— Меня любят, просто по-другому. У тебя есть семья, и это счастье. Цени их. Проводи с ними как можно больше времени. Чаще навещай, — в ее глазах блеснули слезы. — Однажды их не станет, и ты никогда не сможешь вернуть время вспять.

— Я действительно ценю их. Люблю проводить с ними время…

— Почему я чувствую, что будет «но»?

Я вздохнул, оперся о стол, стоящий рядом со мной, и грубо потер лицо.

— Я люблю свою семью. Правда люблю. Но я устал быть лишним. Всегда пятым колесом. Мои родители есть друг у друга, Элли и Джон невероятно близки, Алан боготворит Трейси. Не пойми меня неправильно, я очень рад, что они все счастливы. Просто иногда трудно быть окруженным таким количеством любви и не испытывать того же.

— В твоей жизни не было любви?

— Нет. Я так много времени уделял карьере, что все остальное просто отошло на второй план. Теперь, когда у меня наконец-то появилась жизнь помимо работы, мне не встретился кто-то важный, — я пожал плечами. — Я встречался с девушками, но так и не нашел ту, ради которой хотелось бы изменить свою жизнь, понимаешь?

Она кивнула.

— Да. Я понимаю, о чем ты.

— Не знаю, почему я тебе все это рассказал. Я никогда и никому не говорил об этом, — наклонившись вперед, я заправил прядь волос за ухо Кэлли. И встретил ее взгляд, ее теплый, понимающий взгляд. — Почему-то с тобой мне легко быть честным.

— Мы все иногда так себя чувствуем. Бывали моменты, когда я злилась на своего отца, даже ненавидела его за то, что он заболел и заставил меня изменить свои планы на жизнь. Но эти чувства были просто результатом грусти и одиночества. Они всегда проходили, а мое отношение к отцу никогда не менялось. Так же, как ты любишь свою семью.

— Да, — выдохнул я, пораженный ее мудростью. — Я окружен людьми, но чувствую себя таким… одиноким. Я улыбаюсь, смеюсь и делаю все, чтобы никто этого не заметил, но внутри я…

— Грустишь?

— Да, — я сжал ее руку. — Ты тоже?

— Да.

Ее глаза завораживали меня. Они были такими красивыми. Я снова не смог удержаться и прикоснулся к ней.

— Почему я не могу вынести мысль о том, что ты одинока или печальна?

— Мне тоже не нравится, когда ты такой.

Я притянул ее к себе, и она скользнула между моих ног, обхватив мои плечи руками.

— Могу я как следует поблагодарить тебя, Кэлли?

— Да, — прошептала она дрожащим голосом. Ее тело вздрогнуло, когда я провел руками по ее шее, и обхватил мягкую кожу ее щек.

Медленно, я наклонился и прижался губами к ее губам.

Наши губы соприкоснулись.

Время остановилось.