Когда его губы коснулись моей кожи, я клянусь, что почувствовала, как по моему телу прошел электрический разряд. Он крепче сжал мою руку, затем отступил назад, отпустив меня. Как ни странно, я сразу же почувствовала, что мне не хватает его прикосновений.

Он снял пальто, аккуратно положил его на перила у двери, затем запер дверь и по моей просьбе задернул шторы. Одного позднего покупателя было достаточно. Оглядевшись, он провел пальцами по волосам, от чего и без того непослушные пряди поднялись и растрепались еще больше. Он широко улыбнулся мне.

— Не могли бы вы дать мне совет?

— Для скольких людей вы ищете подарки?

— Для шестерых детей, шестерых взрослых и кошки, — его голос стал насмешливым. — Буду очень благодарен за любую помощь.

Я приподняла бровь.

— Думаю, вам понадобится больше, чем несколько минут.

Прежняя радостная улыбка померкла.

— Я мешаю вам увидеться с семьей и друзьями? — он покачал головой. — Какой глупый вопрос. Сегодня ведь канун Рождества, конечно, мешаю. Если я смогу взять несколько книг, то сразу уйду. Взрослые могут подождать, пока привезут посылки.

Я протянула руку и положила ее ему на плечо.

— Я пошутила, Шейн. Мне некуда спешить, и я с удовольствием помогу вам выбрать кое-что для вашей семьи.

— Ваш, э-э, муж не расстроится?

— Я не замужем. На самом деле, я мисс Джеймс. Но можете звать меня Кэлли.

— Оу, тогда парень?

— Нет.

— Э-э, девушка?

Я покачала головой, стараясь не смеяться над тем, каким милым он был.

— Ну, на дворе две тысячи двадцать четвертый год. Я почувствовал, что должен спросить.

— Все, что меня ждет, — это запеканка в духовке, бутылка вина и старый кот по имени Джейк, который ничего не делает, кроме как спит, пукает и лижет свои, э-э, свою давно потерянный омелу, — я подмигнула.

Широкая улыбка заставила его глаза сузиться.

— Что ж, мисс Джеймс, я в вашей власти. Ведите меня.

Пока мы ходили по магазину, я показывала ему различные отделы.

— Там книги, как для взрослых, так и для детей. В этом отделе работы местных художников. У меня есть прекрасные изделия из кожи, витражи и шарфы. Моя собственная линейка ручного мыла и средств для ванны находится там, а в конце игрушки и игры для всех возрастов. Даже для домашних животных. Ручные конфеты и сладости в дальнем углу. Если вам интересно, у кассы есть линейка ювелирных украшений на заказ.

— Мне интересно все. Можно я немного осмотрюсь?

— Конечно. Я собиралась пойти за чашкой кофе, пока заканчиваю с закрытием. Хотите, принесу и вам за компанию?

— Буду очень признателен, — он снова взял меня за руку и сжал ее. — Спасибо, Кэлли.

От его пристального взгляда у меня покраснели щеки.

— Не за что.

Я принесла ему кофе, добавив сливки, которые, по его словам, он любил. На салфетку я положила несколько печенек, которые были выставлены на дегустацию, подала ему, а затем оставила его бродить между полками. Я быстро подсчитала выручку за день, стараясь не смотреть на него, пока он ходил по магазину. Когда что-то привлекало его внимание, он наклонял голову, изучая вещи, потягивая кофе и поглощая печенье. Он взял последнее печенье.

— Они продаются дюжинами?

Я заглянула в корзину.

— Да, еще осталось несколько упаковок.

— Я возьму все.

Я усмехнулась, взяла последние три упаковки и положила их на прилавок. Хорошо, что я уже отложила немного печенья для себя. Он допил кофе и поставил чашку на прилавок рядом с моей.

— Кто сделал эти витражи?

— Я.

— Так же, как и принадлежности для ванны?

— Да.

— Я впечатлен. Печенье тоже твоих рук дело? — поддразнил он.

Я почувствовала, как снова покраснела. Что в этом человеке вызывало во мне такую реакцию?

— Да.

Он поднял палец и провел им по моей щеке. — Как неожиданно, — пробормотал он.

Он прошел мимо меня к книгам, оставив меня в недоумении, имел ли он в виду печенье, витражи… или меня.

Шейн Фостер был, наверное, самым щедрым человеком, который когда-либо заходил в мой магазин. Просмотрев книги, он вернулся с дюжиной детских книг, а затем добавил к стопке еще три огромных тома.

— Это потрясающе, — сказал он. — У тебя есть книги, которые понравятся моим братьям и отцу. Ну, одному брату и одному зятю. И я предпочитаю дарить детям книги. Я люблю читать. А ты?

— Это одно из моих любимых увлечений.

Его взгляд был пристальным.

— Приятно слышать, — он протянул руку за мою спину и взял еще одно печенье. — Теперь мне нужна игрушка для каждого из детей — и несколько игр для всей семьи.

Я помогала ему выбирать подарки, слушая, как он рассказывал о своих племянницах и племянниках. Его голос был полон любви, когда он описывал их. Одинаковые близняшки Элли и Джона. Трое сыновей и одна дочь Алана и Трейси, которая, как смеясь рассказывал Шейн, «могла бы быть еще одним мальчиком, она может справиться со всеми». Он также добавил конфеты для каждого из них, настаивая, что все подарки от дяди Шейна должны быть одинаковыми.