— Устраивайся поудобнее. Я сейчас вернусь, — она прошла мимо меня, и я не смог удержаться от того, чтобы не остановить ее. Как только она оказалась рядом, я захотел, чтобы она была еще ближе. Ее глаза расширились, когда я наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Спасибо.

Я почувствовал, как ее кожа стала теплой, когда она прикусила губу и прошептала:

— Не за что, — а затем поспешила выйти из комнаты.

Я сел и огляделся. Это была уютная комната, заполненная фотографиями и вещами Кэлли. На окнах висели витражи, отражающие свет с улицы и все еще падающий снег. У камина стояла маленькая елка, ее мерцающие огоньки мягко освещали комнату. Я нахмурился, увидев всего два маленьких подарка, стоящих под ней. Она заслуживала большего. Может быть, завтра она пойдет куда-нибудь, чтобы отпраздновать. Я очень на это надеялся. По какой-то причине одна только мысль о ней заставляла мою грудь сжиматься от боли.

Она вернулась, сняв кружевную блузку и нарядную юбку. На их месте оказались пушистые штаны и свитер. Я улыбнулся, увидев ее тапочки со снеговиками.

— Ты не приступил к еде, — мягко упрекнула она.

— Я ждал тебя.

Мой голос прозвучал странно, как будто я только что сделал важное заявление. Она прикусила губу, подняла мою тарелку и положила на нее большой квадратный кусок.

Аромат охватил меня с невероятной силой, и я с трудом удержался о того, чтобы не схватить тарелку и не проглотить все, что на ней было. Я подождал, пока она положит себе, прежде чем взять вилку и разломать плотную еду. Я жевал и глотал, закрывая глаза от удовольствия.

— Что это?

— Мексиканская лазанья с курицей. В ней вместо макарон используются тортильи.

— Думаю, это самое вкусное, что я когда-либо пробовал.

Она тихо рассмеялась.

— Или ты просто голодный.

— По-моему, и то, и другое.

Она подняла бокал с вином.

— Хочешь немного?

— Один бокал.

Она налила, и я поднес свой бокал к ее.

— За величайшее сокровище, которое я нашел сегодня вечером.

Она посмотрела на стол, растерявшись, и румянец на ее щеках расцвел еще сильнее. Я не помнил, когда в последний раз видел краснеющую женщину. Там, где я жил, и в моей сфере деятельности, это происходило довольно редко. Я нашел это очень привлекательным, по крайней мере, в ее случае.

Улыбнувшись, я снова сосредоточился на еде в своей тарелке.

Кэлли

Он не лгал, когда сказал, что ему понравилась запеканка. Он съел три огромных куска, а потом еще полдюжины печенья с чашкой кофе.

Во время ужина мы не переставали разговаривать. Он задавал вопрос за вопросом, а когда я сказала, что теперь моя очередь, он рассмеялся.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь, Шейн?

— Я врач. Специалист в педиатрии.

— Правда?

— Я люблю детей. Я работаю в Калгари, последние три года мне не везло, и я был вдали от семьи во время праздников. Из-за обязательств членов семьи мы не собирались все вместе уже пять лет.

— Вот почему подарки были так важны.

— Моя мама всегда делала Рождество таким особенным, и я знаю, как она грустила каждый год, когда кого-то из нас не было рядом. Я хотел, чтобы этот год был для нее идеальным, — он провел большим пальцем по краю стола, выглядя грустным. — В этом году она нас сильно испугала, мы почти потеряли ее, — он поднял глаза, его взгляд был серьезным. — Но сейчас она в порядке, и я сделал все, что мог, чтобы приехать сюда на Рождество. Мы все сделали.

Я накрыла его руку своей.

— Ты доедешь. Я слышала, что ночью буря утихнет, а ехать недалеко. Ты доедешь.

Он перевернул руку, обхватив мою. И снова я почувствовала странный прилив тепла.

— Спасибо, Кэлли. За ужин, за компанию, за помощь, за все.

Воздух вокруг нас стал тяжелее. Теплее. Его глаза потемнели, а мое дыхание участилось. Он слегка наклонился вперед, и я быстро встала.

— Нам нужно упаковать подарки. Мы можем перенести их сюда, тут больше места.

Он моргнул и прочистил горло.

— Верно. Хорошая идея.

Я поспешила по коридору, а Шейн последовал за мной. У прилавка я взяла его счет, чтобы передать ему, и широко раскрыла глаза.

— Эм, Шейн?

— Да? — он взглянул на меня из-за стопки коробок, которые держал в руках.

— Твою кредитку отклонили.

Его лицо побледнело.

— Что?

Я прикусила губу и хихикнула.

— Хо-хо-хо.

— Это нехорошо, Кэлли. Думаю, теперь ты попала в список непослушных.

Он смеялся, когда продолжил идти по коридору, и моя цель была достигнута. У нас снова была приятная атмосфера.

А что касается списка непослушных? Я была уверена, что уже попала в него, глядя на его задницу в обтягивающих джинсах.