Несколько секунд я осматриваю бальный зал: высокие потолки с затейливой лепниной и позолоченной отделкой, сияющий деревянный пол. В одной части зала стоит вырезанный изо льда болид «Формулы-1», в котором даже есть желоб для шотов, а в другой выступает артист, выдыхающий огонь. Очевидно, на вечеринку денег не пожалели, но удивляться не стоит. В этом спорте все всегда упиралось в деньги, деньги и еще раз деньги.

— Уиллс!

Услышав голос брата, я вздрагиваю и поворачиваюсь на звук. Окли стоит у изящной барной стойки и машет мне рукой. С облегчением выдохнув, я пробираюсь к нему. Он, как всегда, душа компании и окружен толпой, но быстро извиняется перед собеседниками и идет мне навстречу.

Он широко разводит руки, и я бросаюсь в его объятия, крепко прижавшись к нему на несколько секунд. Отступив, Окли берет меня за плечи и внимательно осматривает.

— Ты стала еще ниже?

Я морщу нос и сбрасываю его руки. Момент братской нежности официально окончен.

— Ты забыл, что с моим ростом очень удобно разбивать тебе коленные чашечки? Не испытывай меня.

— Пожалуй, не стоит. Особенно пока на тебе эти туфли. — Он неодобрительно смотрит на мои шпильки. — Тебе вообще можно их носить? Клянусь, если ты что-нибудь себе вывихнешь, вправлять обратно я не стану.

Я закатываю глаза, хотя его беспокойство небезосновательно: мои суставы не всегда желают оставаться на положенных местах. Я уже давно поняла, что каблуки, какими бы красивыми они ни были, далеко не лучшая для меня обувь, но любить их меньше от этого не стала. Иногда нужно жить на грани. У Окли — быстрые автомобили, у меня — высокие каблуки.

И все же каждый день я провожу не меньше часа в спортзале или на коврике для йоги, выполняя силовые упражнения, которые помогают моему телу удерживать все на своих местах. Благодаря физиотерапии и нескольким операциям серьезных травм я в последнее время почти не опасаюсь, но осторожность мне придется соблюдать всегда. Именно поэтому я могла лишь наблюдать, как Окли безрассудно носится повсюду и стремится к своей мечте стать спортсменом.

Я стараюсь не злиться из-за этого, стараюсь не мечтать оказаться тем ребенком в семье, который не страдает от хронической боли и слабой соединительной ткани, но порой эта горечь все равно подступает к горлу.

— Расслабься, в последнее время с моими суставами все отлично, — отмахиваюсь я. — Но приятно знать, что в таком случае ты мне не поможешь. Ты ужасный человек.

Он пожимает плечами, совершенно не задетый оскорблением.

— Мы оба и так это знали.

Разобравшись с этим вопросом, Окли осторожно берет меня под локоть и поворачивает к бару.

— Давай выпьем и найдем Дева. Он наверняка где-то здесь.

Я едва не падаю лицом вперед, запнувшись на ровном месте. Если бы Окли меня не держал, я бы рухнула — причем основательно — от одного упоминания этого имени.

— Дева? — переспрашиваю я, поморщившись от того, как высоко взлетает мой голос. Я прочищаю горло и уточняю: — Дев Андерсон? Он здесь?

Если бы Окли смотрел на меня, а не разглядывал симпатичную блондинку, он непременно заметил бы мою панику.

Я не видела лучшего друга брата семь месяцев. А наша последняя встреча? Скажем так, все пошло совсем не так, как я ожидала, и мне до сих пор ужасно стыдно.

— Конечно, он здесь, — отвечает Окли, пока мы локтями прокладываем себе путь к барной стойке. — SecDark спонсирует его команду.

— Точно. — Я это знала. Просто… забыла. А под «забыла» я подразумеваю, что на самом деле понятия не имела. — Но я… я думала, вы спонсируете другую команду.

Не может быть, чтобы я совершенно ничего не замечала. Возможно, я слежу за «Формулой-1» не так пристально, как за другими видами спорта, но все-таки знаю, что там происходит. И слишком хорошо знаю все, что касается Дева — мальчика, в которого была по уши влюблена почти все детство.

Окли кряхтит и поднимает руку, подзывая бармена, что я принимаю за подтверждение.

— Сначала мы сотрудничали с Deschamp, но Argonaut покорил руководство своей вечной патриотической чушью в духе «все американское — самое лучшее». Так что да, в прошлом году мы перешли к ним. Правда, в этом сезоне Argonaut еще ни разу не поднимался на подиум, поэтому пока непонятно, оказалось ли это партнерство удачнее.

Я киваю, пытаясь осмыслить всю полученную информацию, но мой мозг уже переключился в режим тревоги. Глаза сами начинают обшаривать огромный зал в поисках Дева. Я знала, что могу случайно столкнуться с ним на гонке в эти выходные, и готовилась к такой возможности, но сейчас чувствую себя так, будто меня заманили в ловушку.

Окли продолжает сыпать гоночной статистикой, но я почти перестаю его слушать. Все это я и так уже слышала. Он способен говорить о подобных вещах бесконечно. Обычно я добросовестно его слушаю, потому что я замечательная сестра… а еще потому, что мне самой это интересно, как бы ни было неприятно ему в этом признаваться.

Но сейчас я лишь притворяюсь, что слежу за разговором, и время от времени что-то невнятно произношу, когда момент кажется подходящим. Однако, заметив в толпе знакомую фигуру, продолжать спектакль я уже не могу.