Это точно. Когда меня не мучает жестокий джетлаг, как в прошедшие выходные, я жаворонок. Не раз мы с Грейс пересекались в пять утра: я вставала, чтобы пойти в спортзал, а она только собиралась ложиться. В такие дни мы сидели вместе на кухне с дымящимися кружками — у меня был крепкий кофе, а у Грейс успокаивающий чай перед сном. От этой мысли сердце слегка сжимается. Следующие пару месяцев я не увижу ни ее, ни Шанталь.

Грейс отвечает так, словно сейчас вовсе не глубокая ночь, и требует, чтобы Шанталь повернула камеру ко мне.

— Выкладывай все, сучка, — приказывает она, поднеся телефон близко к лицу. Ее темные глаза сияют от жажды сплетен. — И не пропускай ни одной подробности.

Получив приказ, я начинаю кратко пересказывать сумасшедшие события последних дней, стараясь не затягивать рассказ даже с учетом постоянных замечаний девочек. К тому времени, когда я ввожу их в курс дела, грязное белье уже рассортировано по цветам, а восторг Грейс едва не просачивается сквозь экран.

— Ты буквально самая везучая девушка на планете, — заявляет она, так энергично подпрыгивая, что изображение на экране трясется. — Я готова убить ради возможности попасть на эти гонки, а ты просто берешь и проходишь туда.

— Да, потому что я там работаю, — подчеркиваю я, придвигая к себе чемодан с экипировкой Argonaut. — И каждый день мне придется носить вот это.

Я достаю красно-белое полосатое поло с вышитыми названиями разных спонсоров и демонстрирую его Шанталь и Грейс.

Обе морщатся, а Шанталь даже изображает рвотный позыв.

— Ладно, это… некрасиво.

— Эти цвета вообще не должны встречаться нигде, кроме флага или фруктового льда, — соглашается Грейс. — Но неважно. Ты сумеешь это обыграть. А Дев в любом случае будет считать тебя чертовски сексуальной.

Я слабо свирепею на экран, хотя в глубине души действительно надеюсь, что Деву понравится мой внешний вид. Разумеется, между нами ничего не произойдет. Но ведь нет ничего плохого в желании казаться ему привлекательной… правда?

Вместо этого я говорю:

— Мы не будем это обсуждать.

Шанталь поворачивает телефон так, чтобы они с Грейс могли многозначительно переглянуться, а затем снова направляет камеру на меня.

— Не стоило рассказывать нам о своем пьяном признании и прошлогоднем поцелуе, если не хотела, чтобы мы вас шипперили, — беспечно замечает Грейс. — Потому что, на мой взгляд, вы почти идеальная пара.

— Прекрати, — одергиваю я ее, снова бросая поло в чемодан.

Я бы с ней согласилась, если бы между мной и Девом не стояло столько препятствий. Во-первых, мой брат. К тому же я даже не знаю, хочет ли Дев чего-то большего, чем дружба. Не стоит забывать и о новом препятствии: теперь Дев официально мой начальник.

— Ага, — мычит Шанталь, явно не веря ни единому моему слову. — Грейси, милая, как думаешь, через сколько они переспят?

— Максимум через три недели, — без колебаний отвечает она.

Жар поднимается по моей шее, и я показываю им сразу оба средних пальца. В ответ комнату наполняет объемный хохот. Опустив голову, я выхватываю из чемодана рубашки, юбки и брюки и бросаю их в одну патриотическую кучу, надеясь, что краска не полиняет при стирке.

— Ты рассказала брату о том, что произошло с Девом в прошлом году? — спрашивает Грейс. — Поэтому так упорно хочешь сохранить отношения платоническими? Он запретил тебе приближаться к Деву?

Я резко поднимаю голову.

— Конечно, я ему не рассказала. И никогда не расскажу, потому что рассказывать нечего. Это была разовая ошибка, и я уже оставила ее в прошлом.

Почти. Вроде бы. Ладно, вообще ни капли, но неважно.

Шанталь шумно втягивает воздух сквозь зубы.

— Подруга, да брось. Ты собираешься путешествовать по миру с парнем, на котором была помешана с детства. Ты правда думаешь, что ваши отношения останутся профессиональными?

Я тяжело вздыхаю и нервно перебрасываю кудри через плечо.

— Они обязаны такими остаться. Я не стану губить карьеру, которая, между прочим, еще даже не началась, связавшись с мужчиной, который формально является моим начальником. Я не настолько безответственная.

— Ради такого горячего мужчины, как Дев, я бы проявила безответственность хоть сто раз, — хихикает Грейс, обмахиваясь рукой. — Он знает, что ты была в него влюблена. Почему бы не рискнуть и не выяснить, отвечает ли он тебе взаимностью?

— Раньше была, — поправляю я, чувствуя, как лицо от этой лжи пылает еще сильнее. — В прошедшем времени. Теперь уже нет.

— Ну да, конечно, — отмахивается Шанталь. — Ты до сих пор сохнешь по этому парню. И я тебя не виню. Он просто мечта.

— Ладно, предположим, он мне нравится. — Я вскидываю руки. Как бы упорно я ни отрицала свои чувства, они все равно видят меня насквозь. — Допустим, я до сих пор глупо и по уши в него влюблена. Все равно ничего с этим не поделаешь. К тому же… — Я шумно выдыхаю и опускаю подбородок. — Помните, что произошло с Джереми?