Я вытягиваю руку, приглашая ее устроиться головой у меня на груди, и она с удовольствием принимает приглашение, прижимаясь к моему боку и закидывая бедро на мое. Столько ночей я мечтал об этом, а теперь это действительно происходит.

Черт, может, я все-таки сплю.

— Тебе скоро нужно будет вернуться в свой номер? — бормочет она, прижавшись щекой к моей груди, и поднимает на меня большие карие глаза, которые недвусмысленно подсказывают, какой ответ она хочет услышать. — Наверное, тебе не стоит попадаться кому-нибудь утром, когда будешь тайком отсюда выбираться.

— Мне все равно. — Любой, кто живет на этом этаже и увидит меня, знает, что нужно держать рот на замке. — Я могу остаться столько, сколько захочешь.

Она прижимается еще ближе, и с ее губ срывается довольный вздох.

— Хорошо. Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

Я тоже. И могу лишь надеяться, что отныне все наши ночи будут именно такими.

Я целую ее в лоб, а потом осыпаю поцелуями кудри, пока она не начинает хихикать и не отталкивает мое лицо. Ухмыляясь, я притягиваю ее к себе, прижимаю к кровати и собираюсь украсть столько поцелуев, сколько захочу, но приглушенная вибрация телефона в кармане валяющихся на полу джинсов отвлекает меня. Я подумываю проигнорировать звонок, но это может быть Говард, а звонок, способный определить всю мою дальнейшую жизнь, я пропускать не собираюсь.

— Я с тобой еще не закончил, — заявляю я, напоследок крепко целуя ее в губы, прежде чем перегнуться через край кровати.

Но когда я достаю телефон, на экране высвечивается вовсе не имя Говарда.

Окли.

Уиллоу кладет ладонь мне на грудь, между ее бровей появляется обеспокоенная складка.

— Кто это? — спрашивает она.

Мне не хочется разрушать ее спокойствие, но и врать ей я не стану.

— Окли.

Как я и ожидал, она напрягается рядом со мной, хотя, надо отдать ей должное, не отстраняется.

— Ответь, — велит она.

Не раздумывая, я провожу пальцем по экрану.

— Привет, чувак.

Поначалу слышен только шум ветра, будто он быстро едет с опущенными стеклами, включив громкую связь.

— Во сколько вы завтра прилетаете? — перекрикивает Окли шум.

Я хмурюсь и смотрю на Уиллоу. В тишине номера она наверняка слышит его реплики.

— Ты уже в Сан-Диего? — спрашиваю я.

— Прилетел пораньше, — отвечает он. — Наши мамы уже успели насильно скормить мне как минимум шесть обедов. Пришлось уехать покататься, пока меня не заставили съесть еще один. — Он фыркает. — Хорошо, что сейчас гоняешь ты, а не я. Я бы уже в машину не влез.

Я выдавливаю смешок.

— Тогда, может, задержусь еще на пару дней. Не могу так рисковать.

— Не, нахуй это. Тащи свою задницу сюда как можно скорее. Мне без тебя скучно, а тетя Неха уже начинает слегка сходить с ума из-за всей этой свадебной суеты. Мне нужно подкрепление. И это возвращает нас к моему первому вопросу: когда ты будешь здесь?

Я бросаю взгляд на часы на прикроватной тумбочке. Два часа ночи, а значит, в Калифорнии вчерашние пять вечера. Я почти всю жизнь мотаюсь по миру, а часовые пояса до сих пор выносят мне мозг.

Формально сегодня первый день летнего перерыва. Я пообещал Окли и семье, что вернусь домой как можно скорее, чтобы успеть побыть с ними и немного отдохнуть перед тем, как начнется многодневный свадебный вихрь Алиши. Сегодня в какой-то момент я должен сесть на самолет до Калифорнии вместе с Уиллоу, Марком и Чавой, но вот во сколько именно, понятия не имею. Вчера вечером я был слишком занят сексом с сестрой этого парня, чтобы утруждать себя проверкой маршрута.

Я крепко зажмуриваюсь, затем снова открываю глаза и сосредотачиваюсь на идеальном лице Уиллоу.

— Не знаю, — бормочу я. — Спроси Чаву. Это он распоряжается моей жизнью.

— Уже раза три ему звонил. Не отвечает, — возражает Окли. — Может, Уиллоу знает. Она обычно помешана на организации всего такого. Сейчас ей позвоню. Давай, до…

— Нет! — выпаливаю я в тот самый момент, когда глаза Уиллоу расширяются.

Черт. Теперь надо как-то выкручиваться.

— Здесь часа два ночи, чувак. Хватит названивать людям и будить их. Как только узнаю, напишу тебе.

Окли тяжело вздыхает, и этот звук почти тонет в шуме ветра.

— Ладно. Только не оставляй меня здесь одного надолго. Я скучаю по тебе, придурок.

Несмотря на чувство вины, скручивающее желудок, его слова заставляют меня слегка улыбнуться.

— Я тоже скучаю. Скоро увидимся.

Я заканчиваю звонок, бросаю телефон обратно на пол и со стоном провожу ладонями по лицу.

Когда снова открываю глаза, Уиллоу сидит, опустив подбородок к груди и закусив нижнюю губу.

Этот звонок окончательно разрушил наш уютный маленький мирок.

— Как это вообще должно работать, Дев? — спрашивает она тихо и испуганно. — Как нам все это делать?

Я провожу ладонью по ее волосам, желая успокоить, хотя сам напуган не меньше.