К тому же, мне хотелось делиться счастьем. У меня внутри его было достаточно, чтобы питать маленькое солнце. Если бы энергия работала именно так, мы бы решили проблему изменения климата за одну ночь. Бесконечный источник возобновляемой энергии, предоставленный Эмили.

Взглянув на свой телефон, я увидел фото Эмили, пытающейся сложить стойки палатки. Я установил это фото на главный экран. Я знал, что ее это разозлит, когда она увидит, и меня каждый раз распирала улыбка, когда я смотрел на экран.

Голос Тима прервал меня в моем кабинете:

— Мистер Хант, к вам мисс Джордано из отдела маркетинга, — его тон был нейтральным, что на языке Тима означало неодобрение. У нее не было запланированной встречи, и я знал, что это нарушало его организаторскую натуру.

Но мисс Джордано из отдела маркетинга? У меня было время.

— Впустите ее.

Эмили скользнула в мой кабинет с толстой стопкой бумаг, прижатой к груди. Она улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ — я не мог сдержаться. Реакция была мгновенной.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

С темными волосами, собранными в хвост, и россыпью веснушек на носу. Она была захватывающе красива. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к этому физическому удару в грудь при виде ее?

Я сильно сомневался в этом.

Она положила стопку бумаг на стол, но осталась стоять. Я не возражал, так как это давало мне отличный вид на ее аппетитные изгибы. Платье-рубашка скользило по бедрам и заканчивалось достаточно высоко, чтобы открывать вид на ее стройные ноги.

— Ты абсолютно потрясающа.

Она улыбнулась и медленно обошла мой стол.

— Я устраиваю тебе засаду.

— О? И что это значит? — я взглянул на стопку бумаг. — Это по делу или для удовольствия?

— Это отвлекающий маневр. Это маркетинговые оценки за 2009 год. Кажется. Я нашла их в корзине для макулатуры.

Я усмехнулся.

— Значит, ты здесь для удовольствия?

— Если ты не слишком занят?

— Я никогда не бываю занят для тебя.

Я отодвинул кресло и широко раскрыл для нее объятия, желая почувствовать ее рядом с собой. Но она просто покачала головой и тихо цокнула языком.

Нет, она сделала кое-что, что чуть не вызвало у меня сердечный приступ.

Грациозно она опустилась на колени передо мной.

— Эйс?

Ее руки гладили мои бедра, и она улыбнулась мне снизу вверх горящими глазами.

— Я думала о тебе весь день.

Я сдержанно кивнул, кровь отхлынула вниз от одного лишь намека на то, что она задумала. От того, как близко она была к тому, чтобы сделать это.

— Я тоже думал о тебе. Что ты делаешь?

Эмили провела ногтями по моему бедру и взглянула на меня невинным взглядом.

— На что это похоже, по-твоему?

— Здесь? — мой голос был на такой высоте, на какой не был со времен полового созревания. Но Эмили только кивнула с хитрым взглядом. Ее палец провел по моей молнии, и мне пришлось вцепиться в подлокотники кресла.

Одно то, что она была так близко к моему паху, заставляло меня мучительно возбуждаться. Было невозможно видеть ее и не хотеть. Быть с ней рядом и не хотеть обнять ее.

— Черт, Эйс. Ты хоть представляешь, как сильно ты меня заводишь? Как сильно я тебя хочу?

Она приподнялась на коленях и расстегнула мой ремень медленными, мучительными движениями.

— Думаю, что да. Я определенно это чувствую. Но чтобы быть уверенной… лучше я взгляну.

Мое дыхание вырывалось неловкими рывками, когда она расстегнула молнию. Мягкие руки нашли мой мучительно твердый член, и я не сдержал низкого стона. Ее нежные поглаживания были лучшей формой небесной пытки, на долю секунды слишком медленными, чтобы дать ему желанное трение.

Она снова цокнула языком.

— Тебе придется вести себя тихо, мистер Хант.

— Мгм.

Затем она наклонила голову и коснулась губами меня. Мне пришлось прикусить язык, чтобы остаться тихим.

— Эмили, черт возьми… я не могу… — я убрал ее волосы, чтобы ей было легче двигаться, а мне — видеть ее движения.

Эмили сосала мой член так, будто скучала по нему, будто правда не могла насытиться. Будто доставление мне удовольствия приносило его и ей. Мои руки сжались, когда она провела языком по чувствительному нерву на нижней стороне моего ствола.

Черт.

И все это время она смотрела на меня снизу вверх зелеными, искренними глазами. Она следила за моими реакциями, будто питалась ими — будто доставление мне удовольствия сводило ее с ума от желания так же, как она сводила меня.

Ни одна женщина никогда не делала мне минет так. Не взаимный, не из чувства долга, а потому что она заботилась обо мне. Она раздвигала границы удовольствия до неизведанных территорий. Мое сердце билось, как боевой барабан в груди, а кровь мчалась по венам быстрее мировых рекордов.

Рай. Она отправила меня в рай.

— Эйс, — предупредил я, пытаясь и не в силах сложить полноценные предложения. Часть моего мозга, отвечающая за логику и функции, отключилась. Остались только Эмили, ее глаза и ее теплые-теплые губы.