Но прежде чем я успел оправиться от шока и обогнуть угол, чтобы поговорить со своей парой о том, почему я просил её пойти в безопасную комнату, она уже исчезла в моей спальне и закрыла дверь.

Сомневаюсь, что она вообще осознавала, как быстро двигалась. Эйвери соскочила с табурета со скоростью вампира, а в её глазах светилась сила богини.

Мягкими шагами я подкрался к спальне и замер у двери. Я испытал шок и удивление, увидев подушку и одеяло на полу коридора.

Эйвери действительно выгнала меня. Она и вправду хотела, чтобы я спал на диване. Чёрт возьми.

Ладно, значит она зла. Очень зла. Но мы поговорим об этом, нравится ей это или нет. Но если сегодня ночью она хочет, чтобы я спал на диване, что ж, хорошо. Я посплю на этом проклятом диване.

Но завтра утром мы с ней поговорим.

Фыркнув, я подобрал подушку и одеяло.

Волк зарычал внутри меня. Его рычание и раздражение не помогали мне успокоиться. Мне нужна была пробежка. Долгая, стремительная пробежка под луной, где будет слышен только стук лап волка по земле, и надеюсь, я смогу забыть о том, как сильно я всё порчу.

Но это не значило, что я не могу всё исправить.

И всё же я сдержал желание удариться головой о стену.

Зарычав, я вернулся в гостиную и швырнул подушку и одеяло на диван. Я прошёлся несколько раз по комнате, но, как бы сильно ни нуждался в пробежке, не мог оставить Эйвери. Потому что если уйду, то она останется здесь одна, а ведь я сам настоял, чтобы она жила со мной, чтобы я мог её защитить.

Я усмехнулся. Вот это чушь собачья. Это скорее она защищала меня. Эйвери дважды спасла меня от лорда Годасара. Дважды она вытаскивала солдат СВС из боя, в котором мы проигрывали. И дважды она делала это в одиночку.

Реальность заключалась в том, что я ничего не сделал для её защиты, потому что она была более чем способна позаботиться о себе сама.

И я только сейчас это осознал.

Николас был абсолютно прав. Я постоянно её недооценивал.

Я провёл рукой по волосам, когда дверь за моей спиной приоткрылась. И я ощутил аромат сирени.

Я замер, стоя спиной к спальне.

— Уайетт?

Кровь застучала в ушах от её мягкого тона.

— Извини, если побеспокоил, — натянуто сказал я через плечо.

Мой голос оставался ровным, несмотря на бушующее во мне раздражение. Я ожидал, что она снова закроет дверь или, возможно, уйдёт в ванную, но не ожидал, что она тихо подойдет ко мне.

Эйвери остановилась у меня за спиной.

Аромат сирени взывал ко мне. Мне хотелось прижать её к стене и трахать ее до тех пор, пока ее злость не пройдет, но я не стану навязывать ей свою волю. Теперь я знал, что моя властная натура приводит только к проблемам, и, чёрт возьми, выясню, как подавлять свои инстинкты.

— Я разбужу тебя утром и отведу в командный центр, — хрипло сказал я, всё ещё отказываясь повернуться к ней лицом. — Если ты хочешь жить отдельно, то я могу это устроить…

— Уайетт, посмотри на меня.

От ее резкого тона у меня заколотилось сердце. Я медленно и осторожно повернулся к ней. И от увиденного у меня перехватило дыхание.

Дикий фиолетовый свет плясал в её глазах, кружась и смешиваясь с их естественным карим цветом, который я так любил. Чёрт возьми, я любил её огонь.

— Я не то имела в виду. Прости. Мне не следовало этого говорить.

От её извинений у меня отвисла челюсть. Она извиняется передо мной?

В ее глазах мелькнул стыд, и она сделала шаг вперёд.

— Я злилась на тебя. Так сильно злилась, что сорвалась на тебе, но это не оправдание…

— Нет. Не извиняйся. Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Ты была права, когда отчитала меня. Я не защитил тебя. Я потерпел полную неудачу, когда пытался защитить тебя с тех самых пор, как…

— Я не это имела в виду! — горячо сказала она. — Это было жестоко с моей стороны, а я не хочу быть жестокой. Я просто злилась на тебя. Так сильно злилась, потому что…

— Потому что я вёл себя как осёл, я знаю…