Я прижал ее к себе, дикая потребность заявить на нее права была такой сильной, что чуть не сорвал с нее одежду.

Её губы раскрылись, встретив мой язык. Она запустила пальцы в мои волосы, из её груди вырвался тихий стон.

Чёрт, она была такой вкусной. Я оторвался от нее, зная, что если не выскажу всё сейчас, то уже никогда не признаюсь. Я был в двух секундах от того, чтобы прижать ее к стене и трахнуть.

— Эйвери, ты должна кое-что знать.

Она посмотрела на меня остекленевшим взглядом, от её частого дыхания у меня затвердел член.

— Что?

— Я оборотень, Эйвери. Ты должна понимать, что это значит. Каждый инстинкт в моём теле требует защищать тебя. Ты понимаешь, что это влечёт за собой? Мой волк, все во мне приказывает мне защищать тебя от всего и всех, кто может причинить тебе вред. Поэтому я так отчаянно хотел упрятать тебя в безопасную комнату. Я думал, что это самый безопасный вариант. Я не хотел, чтобы ты сражалась, хотя ты, вероятно, могла бы прикончить лорда Годасара прямо там.

Она кивнула, вожделение в её глазах немного угасло.

— Хорошо. Я все понимаю.

— Неужели? Это мои инстинкты, Эйвери. Я не могу их преодолеть. Это суть того, кто я есть. Я всегда буду хотеть сражаться за тебя, защищать тебя, лелеять тебя, спасать тебя, даже если в последнее время у меня ничего не получалось.

Она тихо рассмеялась.

Я крепче обнял ее. Мне не хотелось говорить дальше, но должен. Я не успокоюсь, если не скажу это.

— Но я также видел в тебе нерешительность. Возможно, ты хочешь чего-то иного, нежели я. И ты заслуживаешь мужчину, кто не заставит тебя прятаться. Ты заслуживаешь мужчину, который будет гордо идти в бой с тобой рядом…

Эйвери прижала палец к моим губам.

— Ладно, во-первых, я не планирую постоянно сражаться. А во-вторых, хотя твоя властная доминантная натура порой бесит, я способна сказать тебе «нет», что и собираюсь делать с этого момента. И меня не всегда раздражает твоя доминантность. На самом деле… — Её щёки покраснели. — Мне это даже иногда нравится. — От неё исходил насыщенный, мускусный запах, с нотками пьянящей сирени, который точно говорил мне, что она имела в виду.

Меня накрыла волна похоти. Чёрт возьми. Значит, ей нравится доминантность в постели. И, чёрт возьми, от этого мой член стал твёрдым, как камень.

Эйвери запустила пальцы в мои волосы, и это сильно отвлекало и возбуждало.

— Мне просто не нравится, когда чувствую, что у меня нет выбора. В поместье мне показалось, что я не могу тебе отказать. И да, я знаю, что твои доводы в пользу того, чтобы я пошла в ту комнату, имели смысл. Мы тогда не знали, могу ли я управлять силой богини внутри меня, но всё равно чувствовала, что ты меня недооцениваешь. И, если хочешь знать, уже дважды я сражалась, когда это было нужно. Так что, думаю, что доказала, что я не слабачка. Я могу сама за себя постоять.

— Ты никогда и не была слабачкой, — простонал я и прижал её к себе, уже не в силах сдерживаться.

У нее перехватило дыхание.

Я прижал её к себе, затем уткнулся носом в её шею, чтобы вдохнуть ее аромат.

— Прости, — прошептал я. — Мне чертовски жаль, что я так поступил, но ты должна понять, что иногда мной управляют инстинкты. Я не могу их остановить, но могу научиться лучше их контролировать. Чёрт возьми, Цветочек, если ты дашь мне второй шанс, я проведу остаток своей жизни, каждый день работая над тем, чтобы контролировать свои инстинкты.

Эйвери нежно убрала прядь волос с моего лба.

— Не нужно так сильно их контролировать, но если я захочу что-то сделать, не пытайся меня остановить. Даже если твои инстинкты требуют упаковать меня в пузырчатую плёнку, пожалуйста, больше не вызывай у меня чувство вины, заставляя сделать то, что, по-твоему, лучше.

— Не буду. — Я покачал головой. — Скорее всего, я снова так поступлю, но укажи мне на это, и я остановлюсь. Не хочу, чтобы ты чувствовала что я душу тебя заботой, или начала меня ненавидеть. Хочу, чтобы ты оставалась такой, какая есть, и продолжала бороться со мной, когда я веду себя как упрямый баран и веду себя неразумно.

Эйвери провела пальцем по моей груди, и мой член затвердел еще больше.

— Я могу это сделать, — лукаво сказала она.

Я сжал её бёдра, притягивая её ещё ближе к себе, пока она не почувствовала мой стояк. У нее перехватило дыхание.

— Значит ли это, что ты даёшь мне второй шанс?

Она рассмеялась.

— Я не знала, что мы уже использовали первый шанс.

— Мне показалось, ты не уверена, хочешь ли быть со мной.

Её глаза вспыхнули фиолетовым, этот оттенок смешался с её естественным карим цветом.

— Ты прав. Честно говоря, я сомневалась. Но правда в том, что меня тянет к тебе так же сильно, как тебя ко мне. Не думаю, что смогла бы от тебя уйти.

— Так это значит, что мы всегда во всем разберемся? Что ты никогда не сбежишь от меня? — Я потёрся о неё сильнее, и мускусный запах в её сирени усилился. Твою ж мать.