Тёмная грозовая туча проплыла сквозь мои мысли. С каждым шагом внутри меня потрескивала энергия. Не помогало и то, что я так устала. Я почти не спала, пока была в плену в пещерах, а использование силы богини высосало из меня все силы — настолько, что я потеряла сознание.

Я была раздражительной, злой и искала ссоры. Несмотря на то что я всё это понимала, это не останавливало растущий внутри меня гнев.

К тому времени как мы добрались до наружных дверей на первом этаже, я бы не удивилась, если бы мои глаза светились фиолетовым.

Уайетт толкнул дверь и придержал её для меня. Он следил за каждым моим движением, по-прежнему выглядя настороженным. Он так вцепился в дверь, что мне показалось, что он оставил в металле вмятины.

Опустив взгляд, я прошла мимо него, стараясь не касаться его.

Он втянул воздух и тогда наконец отпустил дверь, которая с грохотом захлопнулась.

Оказавшись на тротуаре, мы не проронили ни слова, пока он вёл меня к казармам, но я то и дело оглядывалась по сторонам, ища хоть что-то, что показалось бы знакомым.

Но поля, что нас окружали, тёмные холмы вдалеке и огромные бетонные здания, раскинувшиеся повсюду, выглядели для меня такими же чужими, как Марс.

— Наше первое свидание было прямо там, — сказал Уайетт, указывая на крайнее поле. — Мы ели бисквит, который ты испекла, а ты рассказывала мне о греческих философах.

Я нахмурилась. О греческих философах? Если я как следует постараюсь, то, вероятно, смогу напрячь память и вспомнить имена нескольких греческих философов — я, кажется, много чего помнила, но ничего не помнила о себе. Но зачем бы мне упоминать греческих философов?

— Придётся поверить тебе на слово, — резко ответила я.

Он снова тяжело вздохнул. И я готова была поклясться, что он собирался вцепиться себе в волосы, но сдержался.

Мы продолжили путь по тротуару, пока не дошли до последнего здания.

— Я живу здесь.

Он провёл нас через сканер, затем открыл дверь. Я шагнула внутрь, оглядывая вестибюль здания в поисках чего-нибудь, что задело бы память или вызвало чувство дежавю.

Но как и раньше ничего не пришло.

— Квартира Бавара вон там. — Уайетт указал на первую дверь справа. — Если он уговорит тебя приготовить ему ещё печенья, а он неизбежно это сделает, ты можешь принести ему туда.

— Я часто приносила ему выпечку?

— Не так часто как ему хотелось бы, я уверен в этом.

Его тон был дразнящим, и, судя по надежде в его глазах, предположила, что он ждёт от меня какой-нибудь шутки в ответ, но я лишь приподняла бровь.

— А тебе я приносила печенье?

Его лицо заволокло непроницаемой дымкой. Он промолчал, и я подумала, что он не ответит, но затем произнёс:

— Ты пыталась однажды, но я не взял.

Мне показалось, что из меня вышибли весь воздух. Почему? Что случилось между нами, что заставило его отвергнуть меня?

У меня перехватило дыхание, поэтому я едва сумела выдавить:

— Ох. Полагаю, это было связано с теми проблемами, которые между нами были?

— Да. — Он указал на лестницу. — Я живу на верхнем этаже.

Мы поднялись по лестнице, затем прошли по коридору. Он остановился у второй двери слева и прижал палец к голографическому замку. Его дверь щёлкнула, открываясь, и я нерешительно вошла следом.

Он щёлкнул выключателем на стене, и зажглись торшеры. Мягкий свет залил квартиру приглушённым сиянием. Его жилище было маленьким и чистым. Слева — стойка с табуретами, за которой виднелась открытая кухня. Кухня была небольшой, но в ней было всё необходимое. По большей части она выглядела как обычная кухня, лишённая каких-либо магических приспособлений.

В остальной части его квартиры царил мужской дух. Вся цветовая гамма состояла из серых и тёмно-зелёных тонов. Справа находилась гостиная с кожаным диваном и креслом-качалкой — оба стального цвета. На нескольких металлических журнальных столиках стояли лампы, но не было никаких личных вещей. На стене висела всего одна картина — прекрасный горный пейзаж с заснеженными лесистыми холмами.

— Не много безделушек, — заметила я.

Он сбросил обувь.

— Я не особо люблю безделушки, если ты понимаешь, о чём я.

Я рассеянно кивнула. Я поискала фотографии и заметила несколько на столике возле телевизора. Сняв обувь, я подошла к ним.

— Это твоя семья? — На фото он был вместе с двумя мужчинами, молодой женщиной и парой средних лет. У всех были волосы похожего оттенка и телосложение.

Я почувствовала, как он приблизился сзади. Казалось, сама энергия в комнате сместилась, подстраиваясь под его огромную магию.

— Да. Это мои братья Лэнс и Уильям, мой отец Уолтер — альфа стаи Британской Колумбии, — моя мама Лиза и моя сестра Ласса. Ты встречалась со всеми ними.

Я сильнее сжала рамку. Значит, это была Ласса, та женщина, о которой рассказывал мне Николас в безопасной комнате. И я встречалась с этими людьми. Так же, как я «встречалась» со своими родителями, Элизой, Шарлоттой, Уэсом, Уайеттом и, наверное, ещё с десятками других, мимо которых проходила в коридорах СВС и не узнавала.