— Нет. Первоначальная сделка всё ещё в силе. — Она подтянула колени и положила на них руки и голову. — Я хочу новую сделку. Вторую сделку.

— Ты могла бы просто приказать мне.

Она вскинула голову, и в её тёмных глазах сверкнула решимость.

— Я знаю, что я могу, а что нет, — сказала она, уперев руки в бока. — А теперь, если ты не дашь продать этот дом, скажи мне, чего ты хочешь взамен.

Он посмотрел на неё мгновение, а затем на его лице промелькнула задумчивая улыбка.

— Что ж, я так долго был один, что скучаю по общению с женщиной.

— Ты хочешь, чтобы я переспала с тобой? — Её глаза округлились, а голос задрожал от гнева. — Неужели все мужчины так быстро пользуются ситуацией?

Ашмаэль склонил голову набок.

— Ну, я думал об ужине и беседе, но и это тоже подойдёт.

Со стоном она закрыла лицо руками.

— Хорошо. Ты присмотришь за домом, а я поужинаю с тобой.

— Нет-нет, раз уж ты напомнила мне, как многого я мог бы получить…

Он подождал, пока она поднимет голову и посмотрит на него.

— Теперь — ужин, разговор и поцелуй.

Её губы приоткрылись, и он поднял палец.

— Сделка или нет? Или ты просто будешь приказывать?

Далия резко захлопнула рот и сердито посмотрела на него.

— Сделка.

Он улыбнулся, когда она, спрыгнув с кровати, направилась к двери.

— Куда ты собралась?

— Поскольку я ничего не могу сделать с сорняками и вредителями внутри дома, я пойду в сад, чтобы посмотреть, что я могу там сделать, — сказала она, открывая дверь.

— Как насчёт поцелуя?

— Когда я буду уверена, что ты выполнил свою часть нашей сделки.

У неё вырвался вздох, когда она шла по коридору. Она оказалась зажатой между двумя невыносимыми мужчинами, и её жизнь перевернулась с ног на голову.

Она никогда не чувствовала себя такой измученной и взволнованной — как пчела, застрявшая в банке, которая жужжит и мечется в поисках выхода.

Возможно, свежий воздух и солнечный свет, копание в земле и аромат цветов помогут.

У неё был талант к садоводству, и работа в саду её всегда успокаивала.

Она начнёт с могилы матери.

Глава 4

Далия работала почти до сумерек. Девочки немного помогли и попытались утешить её. Хотя она не изливала душу — это казалось слишком личным, слишком болезненным, чтобы делиться, — они, похоже, понимали, почему она расстроена. После долгого молчания они наконец оставили её в покое.

Она выплеснула всю свою ярость и тревоги на обрезку и удаление отцвётших соцветий, прополку сорняков и пересадку растений на грядках — тяжёлый, изнурительный труд, позволявший ей отвлечься от пугающего хаоса мыслей. Работа оставляла её измотанной и обессиленной, но приносила спокойствие.

Когда цикады запели громче и настойчивее, она убрала инструменты в гараж и проскользнула в дом.

Никто не удосужился включить свет, и комнаты были полны теней. Она едва различала собственную фигуру. Она была похожа на призрака или духа — одну из теней в доме.

Она сняла туфли и бесшумно побрела дальше, скрываясь в сумрачной темноте, мимо кабинета Эдгара, где из-под двери пробивался свет. Пока что она не хотела встречаться с ним.

В воздухе витал аппетитный аромат жареного лука, смешанный с приглушёнными звуками работающих на кухне людей. Мысли об ужине мелькнули в её голове, и на мгновение её охватило чувство вины.

Далия выпрямила спину и сжала кулаки.

Сегодня она точно не собиралась готовить для него и членов его проклятого ковена. Девушки явно были на кухне и неплохо готовили, остальным же придётся довольствоваться тем, что им подадут.

Она проскользнула вверх по лестнице и вошла в свою комнату. Оказавшись внутри, она заперла дверь. Тихий щелчок эхом отозвался в её голове, как выстрел, заставив сердце учащённо забиться.

Она никогда раньше не запирала дверь.

Но теперь всё было по-другому, и она почувствовала потребность — горячую и сильную, давящую со всех сторон, душащую её.

Сдавленно всхлипнув, она отвернулась и направилась в ванную. Там она наконец включила свет и посмотрелась в большое зеркало, которое держала для переодевания.

Грязь покрывала её покрасневшее от загара потное лицо. Волосы снова выбились из импровизированного пучка на макушке и лежали спутанными влажными прядями, в которых запутались листья, трава и цветочные лепестки.

Она протянула руку и сняла несколько, но их было слишком много.

Большую часть её платья покрывали пятна от травы и грязи, а также тёмные пятна пота.

Боже, она ужасно выглядела.

Пора принять ванну.

Она расстегнула пуговицы одну за другой. Прохладный воздух проник в приоткрытый проём и слизал пот с её разгорячённой кожи. Далия сбросила платье, и оно упало лужицей у её ног.

Её взгляд вернулся к зеркалу.

Кружевная ленточка на шее совершенно не сочеталась с простыми белыми хлопковыми бюстгальтером и трусиками.