— Я думала, ты собирался обвязать ею палец.

— Ты ошибалась. Лента слишком большая для пальца.

Он провёл лентой по её запястью. Мягкая, блестящая чёрная ткань скользила по коже, словно змея.

— Возможно, нет. — Он резко убрал ленту. — Подними волосы.

Увидев её гневный взгляд, он рассмеялся.

— Ты сожалеешь о своей милой речи о том, что мы равны?

Глупый джинн испытывал её. Она прикусила язык, схватила свои густые тёмные волосы и приподняла их. Прохладный воздух коснулся обнажённой шеи.

Он подошёл близко. Слишком близко.

Жар его тела окутал её, вызывая головокружение. Она чуть не упала в обморок, но устояла на ногах.

Его ноздри раздувались, дыхание стало быстрым и прерывистым. Хорошо. Он не был таким хладнокровным, каким притворялся.

Когда ленточка задела её ключицу, он накинул её на шею.

«Неужели он попытается задушить меня ею?»

Далия затаила дыхание, когда его тёплые костяшки пальцев коснулись её кожи. Тёплые — а не холодные, как мрамор.

Он отступил назад.

— Теперь можешь распустить волосы.

Она встретила его взгляд и, несмотря на боль в руках, продолжала держать волосы поднятыми.

— Как тебе?

Что-то вспыхнуло в его глазах, но он слишком быстро моргнул, чтобы она успела это заметить.

— Красиво.

Его хриплый, проникновенный голос пробудил вспышку желания глубоко внутри, вызвав крошечные искры страсти.

Далия опустила руки и отвернулась от него. Она бросилась к двери.

— Скоро все встанут. Мне нужно приготовить завтрак.

— Подожди! — он шагнул вперёд. — От кого я должен тебя защищать?

Глава 2

Как только дверь за Далией закрылась, Ашмаэль резко обернулся и запустил в кота порывом ветра.

Раздался громкий, пронзительный вопль, когда Распутина отбросило в другой конец чердака, и он врезался в стопку складных стульев, которые с грохотом рассыпались.

Шерсть встала дыбом во все стороны. Он поднялся и подошёл к джинну.

— Ты, безмозглый болтун! Зачем ты это сделал? — Он свирепо посмотрел на Ашмаэля. — Весь этот шум привлечёт сюда всех.

— Ну и что? — Ашмаэль скрестил руки на груди и усмехнулся. — Я стану невидимым и оставлю тебя разбираться со всеми проблемами.

Кот прижал уши и прищурил глаза.

— Ты знаешь, кто я? Я Шамс из племени Пустыни. В своей изначальной форме я мог создавать камни из пыли и засыпать песком огромные города. Тебе следует помнить, что я более опасный джинн, чем любой воздушный джинн. — Он лизнул лапу. — Ты просто сильный ударник с красивой мордашкой.

— Сейчас ты — кот. — Ашмаэль потёр подбородок.

Когда-то, давным-давно, он был воином, капитаном элитной команды, которая защищала императора всех джиннов и наследного принца. Но сейчас кот был прав — он был никем.

Его челюсть сжалась, затем разжалась. Горечь придала остроту его словам.

— И ты застрял в этой форме, потому что иначе уже принял бы свой истинный облик. — Он улыбнулся. — Даже джинн низшего уровня может убить кота.

Распутин выгнул спину и зашипел.

Ашмаэль покачал головой.

— Не волнуйся, я не буду тебя убивать, хотя ты этого заслуживаешь.

— Заслуживаю? — Кот присел на задние лапы. — Почему?

Его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.

— Потому что ты предатель.

— Что?

— Эта девушка слишком наивна. Я чувствовал исходящий от неё запах невинности.

Воспоминания всколыхнули самые потаённые глубины его души, когда он вспомнил запах её чистого мыла, сладковатый привкус лаванды и тёплое женское желание.

Сладкий, стойкий аромат, который привлёк его внимание даже в её отсутствие.

В его памяти всплыло её лицо — до боли знакомое. На мгновение, мучительное мгновение, он подумал, что это Мэри.

У него перехватило дыхание.

Но более внимательное рассмотрение показало, что, несмотря на внешнее сходство, эта девушка была другой.

Всё в Далии было другим.

По фигуре она была ниже ростом, более загорелой и округлой, чем её прародительница. Её лицо было мягче, милее и чуть-чуть менее красивым, без той резкой, опасной красоты его врагини.

Но они определённо происходили из одной семьи.

«Освобожусь ли я когда-нибудь от проклятого рода Мэри?»

— Без твоей помощи она бы никогда не смогла поработить меня.

— Без моей помощи она бы никогда о тебе и не узнала.

Он направился к коту.

— Ты признаёшься в своём вероломстве? Тебе совсем не стыдно?

— Стыдно?

— Да. Стыдно предавать себе подобных ради человека. Как ты мог?

Кот снова ощетинился.

— Ты бы предпочёл остаться запертым в зеркале?

Ашмаэль оглядел душный чердак, отметив коробки, толстый слой пыли и скопление паутины.

Затем подошёл к окну и протянул руку к фиолетовым холмам вдалеке.

Его пальцы коснулись прохладной твёрдой преграды и отдёрнулись.