Она провела пальцами по рельефному кружевному узору. На ощупь лента ничем не отличалась от кружев, которые она видела в магазинах одежды во время редких поездок в город. Тем не менее она была гораздо прочнее.

Она провела по ней пальцами, пытаясь развязать, но безуспешно. На мгновение она даже подумала о ножницах.

Но лента была частью её сделки с джинном, и она выполнит её точно так же, как ожидала, что он выполнит свою часть.

Всё ещё наблюдая за собой, она протянула руку и развязала узел на макушке. Волосы рассыпались по плечам и спине дорогой накидкой, переливаясь волнами и отбрасывая мягкие тени.

Далия снова коснулась кружева.

Всего один этот аксессуар превращал её из потной, перепачканной грязью обычной девушки во что-то большее.

Она представила себя женщиной, любовницей, обладающей таинственными знаниями, и приняла, как ей казалось, провокационную позу. Уперев руки в бока, выпятив грудь и твёрдо расставив ноги, она надулась перед зеркалом.

Свежий ветерок из приоткрытого окна ванной обдувал её кожу. Она вздрогнула и закрыла глаза, представив себе любовника.

Каким-то образом он стал похож на Ашмаэля — с его крепким телом и дикой красотой.

Незаметное прикосновение пальцев к её груди, скольжение грубых ладоней по бёдрам, нежные касания кожи, ногти, царапающие спину, мягкие поцелуи в плечо, челюсть, губы.

Она была захвачена вихрем прикосновений и ощущений. Её охватила отчаянная дрожь.

Она обхватила ладонями своё отяжелевшее лоно и принялась массировать его через влажный хлопок трусиков.

— Отдайся мне, прекрасная Далия. Позволь мне показать тебе истинное наслаждение.

Она замерла, и её глаза широко распахнулись.

«Ашмаэль? Невозможно».

Она нервно рассмеялась. Конечно, это было лишь её воображение. Как будто Ашмаэль назвал бы её прекрасной.

Она покачала головой и потянулась расстегнуть бюстгальтер.

Довольно этой глупости.

Тёплый вздох обдал её ухо тихим шёпотом:

— Не останавливайся. Не останавливайся сейчас.

Далия снова замерла.

Она вспомнила тот момент в столовой. Ашмаэль. И вот она — почти обнажённая.

Дрожь, словно невидимый палец, пробежала по ложбинке между грудями до пупка.

Это было так приятно.

Она сняла полотенце с вешалки и обернулась им.

— Ашмаэль, если это ты, прекрати.

В ответ воздух прошёлся по её ключице, словно дорожка из поцелуев бабочек. Он коснулся её кожи, погладил обнажённую плоть.

Из её горла вырвался стон.

Его обнажённое, рельефное тело заполнило её разум. Она хотела, чтобы эти длинные, изящные пальцы пробежались по ней, касаясь самых интимных мест. Она хотела обнять его, попробовать на вкус его кожу и губы.

Что-то внутри неё зашевелилось и растаяло — что-то тёплое и жидкое скользило от её лона вниз.

Она хотела Ашмаэля.

«Всего один приказ. Всё, что нужно — приказать».

Она сжала ноги вместе и стояла, тяжело дыша. От предательских мыслей её бросало в дрожь.

Она никогда не смогла бы так поступить с ним.

Или с собой.

Она хотела найти возлюбленного.

«Что, если ты не проживёшь достаточно долго? Не лучше ли наслаждаться тем, что доступно?»

От тёмного шёпота в её голове кровь застыла в жилах.

Слёзы потекли по её лицу, когда она, спотыкаясь, подошла к стене и прислонилась к прохладной поверхности.

Даже тогда она не смогла этого сделать.

Потому что без любви это был просто секс.

Ей была невыносима мысль о том, что она заставит гордого Ашмаэля целовать её и прикасаться к ней. Она не смогла бы выдержать его взгляда, полного ненависти, во время столь интимного акта.

— Ашмаэль?

Никто ей не ответил.

Больше никаких фантомных прикосновений.

Далия выпустила напряжение, накопившееся внутри, и заплакала.

~ ~ ~

Ашмаэль выскочил из ванной, словно охваченный адским пламенем. Он пробивался сквозь стены и потолки, пока не добрался до тёмного чердака, пока не оказался очень-очень далеко от Далии.

Из его горла вырвался хриплый смех.

Вот и всё, что нужно было его плану, чтобы соблазнить девушку и одержать верх. Он был мирским джинном, а она — невинной девушкой. На самом деле это должно было быть лёгким завоеванием, беспроигрышным планом. Как только он завладеет её невинностью, будет легко завоевать и её сердце. Как только она поверит, что любит его, тогда окажется в его власти.

Смешно!

Он недооценил собственную потребность. Один вдох её запаха, насыщенного мускусным ароматом её желания, один взгляд на её полуобнажённое, раскрасневшееся тело — и желание овладело им, заставив забыть о своей цели. Если бы она поманила его пальцем, он бы, задыхаясь, подбежал к ней, как щенок.

— Проклятье!

Он и так был её рабом — ему не нужно было заковывать себя ещё в какие-то цепи.