Каан, сваливает к нашим ногам кучу найденных белых мантий, которые, вероятно, были сорваны с людей, раннее сброшенных в яму.

— Выбираемся на поверхность, а там разберемся.

Мы доходим до пары массивных богато украшенных дверей, по бокам от которых стоят две урны. Подозреваю, что в них набиты мертвые стражники — судя по запаху экскрементов и небольшому пятну крови на полу.

— Похоже, путь уже расчищен, — говорю я, хмурясь, когда подозрения подтверждаются.

Могли бы оставить немного и для меня.

Каан прижимается ухом к двери.

— На нашем пути — да.

— Тебе вряд ли удастся найти пустую урну, — добавляет Пирок.

Я прячу клинок с излишним усердием, испепеляя его взглядом.

— Не обязательно напоминать.

Он хмурится.

— Я не это имел в виду…

— Нам все равно придется соблюдать тишину, — вставляет Каан, кивает и толкает дверь.

Мы входим в круглый зал — настолько огромный и белый, что кажется, будто мы заперты внутри облака. Каждый шаг по полированному полу отдается глухим стуком, утопающим в голодной атмосфере этого места.

У меня бегут мурашки, я осматриваюсь во все глаза, задержав дыхание.

По изогнутой стене расположились сотни одинаковых дверей. Каждая украшена стеклянными каплями пойманного лунного света, подвешенными на витых крюках из руды Ботайма.

— Это…

— Высокая казна, — шепчет Пирок и делает глоток из фляги. Эти слова бьют меня под дых.

Дышать становится тяжело.

Эсси часто говорила об этом месте, мечтала его исследовать. Быть здесь без нее — еще одно болезненное напоминание о том, что я не смогла ее защитить.

Я гоню эту мысль прочь, заставляю легкие наполниться воздухом и вспоминаю наши беседы…

Эсси говорила, что здесь спрятаны самые драгоценные и могущественные реликвии мира. Но больше всего ее занимала история о фейри мужского пола, жившем целые эоны. Первом, кто приручил дракона. Его кожа теперь покрыта таким количеством рун, что он стал чем-то… иным, и его держат за одной из этих дверей.

По крайней мере, так говорят.

Пирок закрывает флягу и хлопает Роана по груди. Тот издает кряхтящий звук.

— Вот место, из-за которого этого идиота скормили анте.

Каан снова прикладывает палец к губам и оборачивается. Роан замедляет шаги, его взгляд прикован к паре дверей. Это единственное место в комнате, где есть хоть намек на цвет — выгравированные серебряные ленты, которые светятся, словно полярное сияние, и слегка движутся. Как будто кто-то вырезал их из неба и пришил к дереву.

Пирок закатывает глаза, берет Роана под руку и направляет к открытому арочному выходу на другой стороне. Я иду следом, но замираю, когда боковым зрением замечаю блеск.

Кожа покрывается мурашками: в воздухе перед дверями, которые так впечатлили Роана, собирается серебряное мерцание. Слишком знакомое мерцание.

Если этот ублюдок Судьбы снова гонит меня в нужном направлении, я взорвусь от ярости.

Оно превращается в металлическое пятно, которое просачивается в узкую щель между дверями и исчезает.

Я сужаю глаза. А что, если там есть что-то, что поможет мне защитить Каана? Что-то могущественное? Создатели, я в долгу перед Эсси и обязана хотя бы взглянуть…

Я подхожу вперед и хватаюсь за ручку. Приоткрываю левую дверь и широко распахиваю глаза: внутри небольшая купольная комната. Она целиком из полированного обсидиана, испещренного точками света, из-за чего кажется, будто это небо Иссории. Будто я могу переступить порог и просто… упасть.

Серебряное сияние обвивается вокруг черного постамента в центре комнаты, словно Пастырь Судьбы просто свернулся калачиком и приготовился ко сну. Однако этого не происходит. Вместо этого из ниоткуда возникает маленькая серебряная книга — не больше моей ладони, но толще, чем мой большой палец. Страницы настолько белые, что светятся, словно пойманный лунный свет.

Я задерживаю дыхание, что-то внутри заставляет подойти ближе и рассмотреть все получше. Будто невидимая лента обвязалась вокруг позвоночника и дернула. Даже мышцы под языком покалывает — я нутром чую, что наткнулась на нечто стоящее.

На нечто могущественное.

— Погодите, — окликаю я остальных. — Я сейчас быстро гляну на эту книгу.

Пауза. Ровно столько времени мне хватило, чтобы переступить порог и оказаться в холодной гробнице, прежде чем Каан выкрикивает мое имя так громко, будто воткнул мне в бок зазубренный кинжал.

Я оборачиваюсь и вижу его в дверях. Его взгляд всепоглощающий, полный бурлящего драконьего пламени.

— Я думал, мы соблюдаем тишину? — шиплю я, разводя руками в немом вопросе: какого черта?

Он продолжает смотреть, не дыша, и вся краска сбежала с его болезненно прекрасного лица. Пирок и Роан проталкиваются за его спину, такие же бледные.

— К… ч… как ты это сделала? — выдавливает Роан, глядя на мои ноги. Будто удивлен, что они все еще прикреплены к телу.

— Сделала что?