— Иногда до смерти, — добавляет он, и мои брови ползут вверх. — Есть истории о том, как бывшие члены Триумвирата исчезали из этой самой камеры, оставляя после себя лишь лужи крови. Однажды одна Миндвефт долго сопротивлялась книге, но в итоге стала настолько беспокойной, что ее пришлось оттащить силой. Слышал, они только недавно нашли того, кто, кажется, может приходить и уходить, не сходя с ума и не будучи растерзанным. Пока что.

Ого. Пастырь Судьбы абсолютно точно пытался меня убить.

Козел.

Жаль, у меня не хватит духу содрать с него кожу, когда он в следующий раз залезет в мое личное пространство. Сделаю из него красивый серебряный коврик или накидку.

— Ладно, что ж. В худшем случае меня растерзает книга. Буду знать.

Тишина становится голодной, пока я достаю клинок и отрезаю подол своего черного плаща. Использую ткань, чтобы защитить руки, и поднимаю книгу с постамента — она ледяная, несмотря на плотный слой материи. Как будто я только что вытащила ее из гнезда где-то среди звезд.

Сердце бьется тяжело, а в груди словно сжимается обруч, заставляя меня согнуться.

Я наклоняю книгу, проверяя, цела ли она, прежде чем осторожно заворачиваю в ткань.

— Что теперь?

— Ты выбираешься оттуда, черт возьми. — Вулканические глаза Каана горят, все его тело дрожит, кулаки сжаты по бокам. — Живо.

Я вонзаю металлический крюк в кожистую корку медленно текущей реки...

Я вонзаю металлический крюк в кожистую корку медленно текущей реки магмы, оставляя ярко-оранжевую рану. Из нее вырываются дым и лава, высвобождая настолько свирепый жар, что воздух вокруг искажается, извиваясь от температуры.

Отбросив инструмент, я доверху наполняю ведро жидким расплавленным камнем. Ухожу подальше от обжигающего зноя, поднимаюсь по крутому берегу в темный тоннель. Прохладнее там не становится: воздух в этих подземных лабиринтах представляет собой густую серную дымку, и я сомневаюсь, что когда-нибудь привыкну дышать этой дрянью.

Светящееся содержимое ведра освещает мой короткий путь по тесному проходу — едва выше меня и такой же ширины, — пока я не добираюсь до маленькой купольной пещеры, которую выдолбил в оранжевой породе. Ставлю ведро и трясу банку с огненными вшами, побуждая их проснуться и лучше осветить мое скромное жилище. Условия базовые. Достаточно места для гнезда, плоского камня, на котором можно спать, и пространства, чтобы спрятать немногочисленные пожитки.

Снимаю перчатку и стягиваю на шею плотный платок, благодарный за очищающие воздух руны, которым Роан любезно согласился меня обучить, и наполняю легкие чуть менее ядовитым воздухом. Единственное утешение в этом едком месте, но весьма ценное.

Присаживаюсь на корточки рядом с импровизированным гнездом, которое совершенствовал несколько циклов, и выплескиваю в чашу немного магмы, стараясь быстрее ее разровнять. Придать форму.

Снова.

И, вероятно, не в последний раз, учитывая смог, надвигающийся на инкубатор Саберсайтов из-за чего невозможно выбраться дальше хижин на окраине. Нам остается только сидеть и сходить с ума по гнездам, которые в большинстве своем так и останутся невостребованными.

Для многих в Гондраге создание гнезда — последнее дело в жизни. То, с чем я давно смирился.

Почти.

Выливаю еще магмы, придавая ей форму куском изогнутого металла. Когда результат меня удовлетворяет, плескаю сверху водой из фляги.

Свежий слой шипит и брызжется, выпуская новую порцию серного смога. Поднимаю платок на нос и рот, заправляю его под капюшон и жду, пока руны очистят воздух.

Откидываюсь назад и представляю, как внутри будет лежать яйцо…

Слишком глубоко.

Блять.

Набираю еще порцию, разглаживаю, плещу водой. Отстраняюсь, чтобы оценить заново. Гнездо Инки было сделано из снега и льда, так что это для меня в новинку.

Не хочу все испортить.

Еще один черпак, наклоняю флягу, вытряхиваю остатки и понимаю, как пересохло во рту.

Надо бы раздобыть воды.

Снимаю вторую перчатку, собираю вещи и прячу их под большим пологом, прихватив серебряную чешуйку, которую обтачиваю под лезвие. Накрываю гнездо вторым пологом и ухожу вглубь тоннеля, который прорыл в тот же день, когда здесь оказался.

Здесь никто никому не доверяет, ведь добыть вожделенное яйцо саберсайта почти невозможно. Связь с таким свирепым, могущественным существом — одна из величайших почестей в мире, но не все люди достойны ее.

Воры прячутся в темных углах, поэтому большинство держится особняком. Зарываются вглубь, пока не найдут подземную реку магмы, чтобы построить рядом гнездо.

Хорошо, что я люблю тишину.

Добравшись до конца своего тоннеля, замираю перед камуфляжной тканью, повешенной на входе, и прислушиваюсь. Слышу лишь отдаленный гул и рокот близлежащих вулканов. Отодвигаю полог, поднимаюсь по неровной каменной лестнице, время от времени останавливаясь, чтобы встряхнуть банки с огненными вшами, прибитые к стенам.

Я почти у поверхности, когда стук тяжелых сапог по камню заставляет меня замереть с кинжалом наготове.

Дыхание замедляется, становится ровным, пока я жду.