Я кивнул. - Я могу покончить с этим за тебя, чувак, пока... пока ты не стал таким, как они.

- Убирайся, блядь, от меня! Я тебя убью! Клянусь, я тебя, блядь, убью! - Он теперь задыхался и рыдал, слезы катились по его смуглому лицу. - Убирайся, блядь, от меня!

- Пил... опомнись...

- Убирайся от меня, блядь!

Он выпустил пару патронов в потолок над моей головой. Он был не в себе, сбит с толку страхом, тревогой и осознанием того, что уже в тот момент текло по его венам.

- Ладно, чувак, - сказал я. - Все нормально.

Я отступил от него, держа оружие опущенным и осторожно перешагивая через останки зомби. Я отступил, и когда оказался на приличном расстоянии от него, выключил свой фонарь и снова надел ночные очки. Я ничего не мог для него сделать, поэтому должен был позаботиться о себе. Я побежал обратно по коридору к его дальнему концу, где лежал труп Паначека. Перешагнув через него, я обогнул поворот и обнаружил лестницу, ведущую на первый этаж.

Лестничная клетка словно черная пасть, раскрывшаяся передо мной.

Глядя через ночные очки, оно казалось лишь чуть менее устрашающим.

Я не знал, что меня ждет внизу, но решил, что пора это выяснить. Я спустился на несколько ступенек, когда услышал выстрел. Это был Пил, и, как я догадался, он поступил правильно.

ПИР УМЕРШИХ

Внизу лестницы я обнаружил труп женщины.

Он не шевелился.

Я вздохнул. Нервы у меня были на пределе, а руки дрожали, сжимая TR-15. Я все время повторял себе, что это - все это - именно то дерьмо, через которое мне нужно пробраться, чтобы вернуться к друзьям и сыну. Никакой ад на земле не смог бы отвратить меня от моей цели. Я достигну ее. В конце концов я одержу победу. Вот что я постоянно повторяла себе, и хотя это может показаться смешным, я почти уверен, что именно такое настроение в сочетании с моим упрямством и спасло мне жизнь.

Мой план на тот момент был прост: я собиралась выбраться из этого здания.

Мне было все равно, чего это будет стоить.

Снаружи ситуация действительно накалялась. Я слышал, как "Брэдли, - стоявший гораздо дальше по улице, открыл огонь из пулемета и цепного орудия. Люди кричали и близко, и далеко. Я слышал отдаленные взрывы гранат и треск выстрелов из винтовок. Сонни Бой вывел десять своих отрядов "Биокон. - Каждый из них занял по улице, имея в качестве непосредственной поддержки бронетранспортер. И, судя по звукам, улица за улицей все они вели борьбу за свою жизнь.

Я посмотрел на женщину.

На ее лбу была одна аккуратная, почти хирургическая пулевая дыра. Она лежала там, обнаженная, с раскинутыми руками и ногами - миниатюрная женщина, похожая на мою бывшую жену. Внешне она не походила на нее, но сходство в росте и общей фигуре заставило что-то сжать мне грудь.

- О, Рики, - услышал я, как прошептал мой голос. - Как, блядь, все дошло до такого?

Я подошел к противопожарной двери.

Через очки ночного видения я разглядел на ней грязные пятна, похожие на кровь. Я осторожно приблизился к ней. В двери было небольшое квадратное окошко, и я оглядел коридор по ту сторону. Я увидел ряд лифтов, исписанных граффити. Похоже, бандитская фигня. Больше я там ничего не заметил, разве что свет, позволявший что-то разглядеть.

Я услышал что-то позади себя.

По спине пробежала дрожь страха, я обернулся, но мертвая женщина по-прежнему лежала без движения.

Я знал, что она не способна двигаться, но мог поклясться, что она шевельнулась. Это было мое воображение. Оно работало на износ. Мне нужно было держать его под контролем.

Затем я оглядел лестницу через приборы ночного видения и увидел, что там стоит зомби. Крупная женщина, тоже обнаженная; кровь текла из ее рта и запачкала ее бледные, обвисшие груди. Она посмотрела на меня и причмокнула губами. Мне стоило просто застрелить ее, но страх, который она вызвала во мне в темной пещере лестничной клетки, был просто невыносим.

Я схватился за дверную ручку и выбежал в коридор.

Дверь закрылась за мной.

Женщина не вышла.

Я решил, что трупа того другого, наверное, более чем достаточно, чтобы занять ее. В коридоре было тускло, но мне не понадобилось ночное видение. Я снял с глаз очки ночного видения и направился вниз. Внезапно меня охватило очень плохое предчувствие. Оно сжимало меня и не отпускало. Я не знал, что это было.

Я жалел, что не ушел тем же путем, которым пришел.

Я жалел, что не ускользнул обратно по пожарной лестнице.

Единственная причина, по которой я этого не сделал, заключалась в том, что на улицах шла такая перестрелка, что я боялся, что кто-нибудь может меня застрелить. В тех обстоятельствах это было вполне обоснованное опасение.