Чувствуя напряжение и очень внимательно осматривая каждый проем, мимо которого я проходил, я продвигался к концу коридора, зная, что рано или поздно мне придется выйти в вестибюль. Я не снимал пальца с курка. Я был готов к тому, что должно было произойти, потому что знал: что-то обязательно произойдет.

Сонни Бой болтал по рации Icom, поэтому я выключил ее, а затем снял наушник. И без того у меня было достаточно проблем, чтобы он еще и отвлекал меня. Я почти дошел до конца, когда увидел открытый дверной проем и что-то, шевелящееся в нем. Сначала я замер, а потом увидел, что это был солдат в боевой форме. Он стоял ко мне спиной, находился прямо за дверью и оглядывался по сторонам.

Это был Файфер.

Я вздохнул. Бог знает, я не испытывал особой симпатии ни к кому из них, но его вид был бальзамом для души.

По крайней мере, до тех пор, пока он не повернулся, и я не увидел темную слюну, стекающую из его рта. Я понял, что он не осматривал комнату, а питался расчлененным трупом Руло.

Я подняла пушку, но было уже слишком поздно.

Я совершила смертный грех, подойдя слишком близко, хотя прекрасно знал, что любой может оказаться врагом - в конце концов, даже солдаты превращались в зомби, а тот факт, что Паначек убежал наверх, должен был подсказать мне, что он потерял своих людей. И вот один из них оказался здесь.

- Файф... - сказал я.

Он двигался очень быстро для одного из них, или, может, я просто двигался чертовски медленно. У него все еще была винтовка, и он замахнулся ею, как дубиной. Я поднял свой пистолет в последний момент, и это, вероятно, спасло меня от перелома челюсти. Но, как бы то ни было, Файф вложил всю свою силу и вес в этот удар, и он оказался весьма мощным. Его TR-15 ударил по моей винтовке и выбил ее из рук. Он замахнулся снова, и я едва успел отскочить в сторону.

Тогда я пришел в себя.

Я вернулся в боевой режим.

Когда TR-15 пролетел над моей головой - дуга его движения заставила Файфа почти описать круг, - я бросился на него и с силой вбил его в стену. Он уронил оружие. Я схватил его жирные волосы и разбил ему лицо об грязный гипсокартон, пока на нем не остался красный след от удара. Он сошел с ума, отбросившись назад и отбросив меня в сторону.

У меня не было времени дотянуться до винтовки.

Я вытащил свой боевой нож Gerber (стандартное снаряжение бригады "Брайтвотер"), когда он набросился на меня, сжав руки в когти и целясь мне в лицо. Я нанес ему удар по глазам, по горлу, отрезав три пальца на его левой руке. Но я его поймал. Он был в маниакальном и неистовом состоянии, просто охваченный каким-то кровожадным желанием уничтожить меня любой ценой. Но он больше не мог видеть. Его глазницы были заполнены кровью и пузырящейся прозрачной жидкостью.

Он двигался в ту сторону, где, как ему казалось, я находился, ориентируясь по звуку.

Я обманул его, бросив нож в стену, чтобы отвлечь его.

Когда он услышал, как я нащупываю что-то на полу, он резко развернулся и бросился на меня с вытянутыми руками - словно настоящий Упырь из фильмов категории B, словно какая-то часть его мозга перематывала какой-то увиденный им фильм про зомби, стремясь воспроизвести каждое клише.

Тем не менее к тому моменту у меня уже был мой TR-15.

Я прицелился в него, когда он протянул ко мне руки, и выстрелил ему в лицо. Я выпустил в него два патрона, и его кровь с мозгами разбрызгались по стене, словно особенно спелый и протухший помидор. Он свалился у моих ног.

Потом что-то схватило меня.

Это был не Файф.

Оно было большим и сильным. Оно схватило меня и швырнуло об стену. Я упал на паркетный пол без своего TR-15. Я увидел, как та большая обнаженная женщина с лестничной площадки наклонилась ко мне. Я был ошеломлен и двигался медленно, но когда она снова схватила меня, мои пальцы сжались вокруг рукоятки ножа "Гербер.

Ее лицо было просто ужасающим.

Словно сочная черная слива с зубами.

Ее дыхание было настолько отвратительным, что от него можно было упасть в обморок.

Когда она собралась укусить меня, я сделал единственное, что мог. На мне все еще был шлем CVC, поэтому я откинул голову назад и со всей силы взмахнул ею вперед. Шлем ударил ее прямо в центр этого ужасного лица, и оно лопнуло, как гнилая, мягкая тыква, обрызгав меня трупной слизью.

Это остановило ее.

Но этого было недостаточно.

Через долю секунды после того, как мой шлем стер ее лицо, я вонзил нож "Гербер" в ее опухший живот и резко вытащил его - лезвие разорвало ее пополам, кишки вывалились наружу вместе с хлюпающим потоком гниющих органов и расплавленной ткани.

Она издала рычащий звук из горла.

Но она отпустила меня.

Ну, по крайней мере, одной рукой. Достаточно, чтобы я смог обойти ее сбоку и нанести удар ногой по боковой части колена. Я услышал, как там что-то хрустнуло, но она все еще оставалась на ногах и по-прежнему держалась за мой патронташ одной корявой лапой. Не знаю, о чем я думал или думал ли вообще, но продолжал вонзать нож в нее. Из-за ослабленной ноги она пошатнулась назад и потянула меня за собой, зажав между своим массивным телом и стеной. Когда она пошатнулась вперед, я все еще был как бы придавлен к ней.