- Но на этом дело едва ли закончилось. Увидев, как его начальник был так же заколот ножом, нашему другому пленнику посоветовали проявить сотрудничество. Мы забросили его в карцер, где пожелали ему всего самого лучшего. На прощание я сказал ему, что мы вернемся за ним в свое время и отомстим ужасным, блядь, образом за его плоть и душу, если у него не будет ответов, которые я ищу. И я их получил, Стив, конечно же получил. Пусть он покоится с миром в лоне Господнем.

Смысл этой жуткой истории, конечно, заключался в том, чтобы подчеркнуть, какими садистскими ублюдками были эти двое. В этом не было нужды. Я с самого начала не сомневался в этом. Я собирался выбраться из этого зверинца так или иначе, но я собирался быть осторожным и разыграть свою руку только в подходящий момент.

- Ну, вы им точно показали, сэр, - сказал я.

- Показал, да, показал. Пути Господни неисповедимы, и я утверждаю, что мои тоже. Черт, да.

Теперь Сонни Бой повернулся ко мне, ухмыляясь. И это была такая ухмылка, скажу я вам. Его лицо было длинным и узким, глаза темные, как сланец, а эта ухмылка была тонкая, как порез бритвой. Извращенная, безумная. Готов поспорить, что он так же ухмылялся, когда сдирал кожу с Шеллинга.

Он постучал острым лезвием ножа по кончикам пальцев. - А теперь скажи мне, Стив, ты человек верующий? Бог у тебя и слева, и справа?

Я кивнул. - Я все время так считал.

Маленький Джон хихикнул.

Сонни Бой продолжал ухмыляться.

Я, конечно, ничего не имею против Бога или людей, которые в него верят. Иногда я верю в высшую силу, а иногда просто остаюсь агностиком. Я никак не могу определиться, особенно после "Пробуждения. - Однако, насколько я понимаю, в чем тут дело, Сонни Бой не производил на меня впечатление примерного хориста. Я решил, что он и Иисус сочетаются так же, как собачьи экскременты и кофе.

Думаю, Папаша очень лаконично подытожил это для меня там, в яме:

Он садист и психопат, который считает себя единственным исполнителем воли Бога на Земле. Тебе лучше оставаться с ним в хороших отношениях. Даже если ты не религиозен, мой друг, притворись, что ты такой.

Сонни Бой просто пристально смотрел на меня. - Сколько евреев поместится в "Фольксвагене, - Стив? - спросил он меня.

Я ждал, что это будет шутка, но он был абсолютно серьезен. - Я... я не знаю.

Он снова показал мне эту змеиную улыбку. - Пятеро на переднем сиденье, пятеро на заднем и пять тысяч в пепельнице.

Это была извращенная шутка, и, по-моему, он ждал, не обижусь ли я. Я не обиделся. Черт, я же был рабочим. На стройках, когда я клал кирпичи, я слышал гораздо худшие вещи. В любом случае, он пристально наблюдал за мной. Я пошел ему навстречу. Он смеялся, я смеялся.

- Думаю, ты отлично впишешься в нашу команду, - сказал Сонни Бой.

Литтл Джон вывел меня из своего кабинета. Снаружи мы остановились. Он дал мне сигарету и сам закурил, пристально изучая меня.

- Что, сержант? - наконец спросил я.

Он улыбнулся. - Ты мастер брехни чемпионатского уровня, Стив. Да, это точно. Когда я собрался возразить, он поднял руку. - Ничего, ничего. Мы все такие. Если будешь держать Сонни Боя в хорошем настроении, это продлит твою жизнь, и ты это сразу понял. Он не в себе, Стив. Ни в коем случае. Я знал его до "Пробуждения, - и он не был таким. Он был странным и набожным, но он не был тем человеком, которого ты видел там. Просто продолжай играть картой лжи, и у тебя все будет в порядке.

Так началось мое знакомство с "армейской" жизнью и, в частности, с Сонни Боем. Маленький Джон был не так глуп, как казался, и у меня сложилось впечатление, что Сонни Бой его пугал, что было неплохо, потому что это означало, что Маленький Джон все еще оставался человеком, а не монстром, как его босс.

- А как насчет полковника Брайтвотера?

- Ты с ним познакомишься позже.

Меня повели в импровизированное барачное помещение, где я буду жить, когда не буду сражаться на войне Брайтвотера. Все это обещало быть интересным, и я это знал. У меня болело сердце, потому что я так сильно скучал по остальным. Я не мог перестать думать о своем сыне и о том ужасном горе, которое он, должно быть, переживал. Я знал, что Так будет оберегать их, если это вообще возможно, а Диана позаботится о Поле, как о собственном ребенке. Той ночью мне приснилась не Рики и не моя вина, а Сабелия. Я жалел, что не прижал ее к себе, пока у меня еще была такая возможность.

Потому что я не думал, что такой шанс еще представится.

МЕРТВЫЕ, НЕ СПЯЩИЕ